|
. Никак не ладится, расползается все... Василий Васильевич и тот нервничает, все напоминает, что никогда не верил в новый метод. - У нас ничего не случилось, Алеша. Мы просто закончили разведку грунтов дна. - Как закончили? - удивился Алексей. - Спешили, работали без сна, чтобы перейти в твое распоряжение. Нас трое, вездеход... Мы сможем помочь в наиболее трудном месте на опытном участке. Так решил наш комитет комсомола. - Спасибо, Галя, - сказал Алексей, пристально глядя на девушку. - Дай я помогу тебе снять куртку. Здесь тепло... А тебе в последний месяц и погреться было негде. - Как у тебя хорошо! - Галя сняла шапку, черные волосы рассыпались, она откинула их со лба. - Знаешь, я часто представляла тебя в этой каюте. Вот и не удержалась, - она виновато улыбнулась, - прибежала... Скажи, очень плохо на участке? - Да, плохо. Мы отстаем от всего строительства. Трудно с вытаскиванием и переброской труб. Но в то же время отказ от подводных работ оправдал себя. - И что же теперь? - Спасибо, Галя! И за разведку спасибо... и за то, что зашла ко мне. Понимаешь, у меня все время было ощущение, что мне кого-то не хватает. - Кого-то? - спросила Галя. - Знаешь... должно быть, мне тебя не хватало. - Почему меня? - Теперь как-то сразу хорошо стало, уверенно! Алеша усадил Галю перед собой на стул, все так же пристально глядя на нее, но не замечая ее состояния. - Понимаешь, Галчонок, мы с тобой, наверное, настоящие друзья. Хорошо мне с тобой!.. Не могу толком объяснить. Час назад дело так плохо шло, казалось, руки опускаются. А теперь словно после отдыха. Так много хочется сделать! Алеша рассмеялся, порывисто взял Галю за худенькие плечи и от избытка внезапно нахлынувших сил встряхнул ее. Галя слабо сопротивлялась: - Алешка! Ключицу сломаешь. - Стальные прутья могу согнуть. Все преодолеем, Галчонок, все... Чем хуже - тем лучше! Большему научимся... - Он вскочил и, неожиданно задумавшись, остановился посредине каюты. - Разные с женщинами могут быть отношения. Я горжусь, необыкновенные они у нас с тобой, а вот с Женей... Галя нахмурилась, но Алеша продолжал, глядя через иллюминатор в темноту полярной ночи: - Может быть, так и должно быть. Любовь - я твердо в это верил, - она расслабляет. Любовь и творчество, по крайней мере техническое творчество, несовместимы! В самом деле, надо задевающие за душу слова придумывать, а тут трубы на уме. Словом, проза. Любовь требует поэзии. Ты любишь поэзию? Галя сидела с низко опущенной головой. - Люблю, - тихо проговорила она. - Женя любила Блока. Я специально учил для нее... |
