|
.. Несчастье совсем в другом, Галя. - В чем же, милый? - В том, что Арктика осталась непобежденной, непреобразованной. - Мне нравится, что ты именно в этом видишь несчастье. - Прежде инженеры, когда в горе прорывали тоннель с двух сторон, если штольни не сходились... - Как ты смеешь? - в гневе воскликнула Галя, отталкивая от себя Алешу. - Как ты смеешь об этом говорить! Уж не мечтаешь ли ты гордо принять на себя всю ответственность и тем горю помочь? Я думала, ты отделался от былой своей мании величия, а ты снова рядишься в "рогожную мантию". - Нет, Галя, ты не права. Я не трус. Выстрел... это было бы трусостью. Мгновенно гнев в Гале сменился страстным желанием помочь любимому. Она с тоской посмотрела в иллюминатор на унылую ледяную равнину. Алексей проследил за ее взглядом. - Торосов даже нет, - с усмешкой сказал он. - Паковые льды с севера пройти не могут, не торосят годовалый лед. - Годовалый лед! - подхватила Галя. Щеки ее пылали, глаза горели. - Подожди, Алеша... дай понять... С севера не придут паковые льды. А здесь лед годовалый. Так ведь это же самое главное! Галя вовсе не подозревала в себе каких-либо творческих способностей, она вовсе не думала, что может увидеть дальше Алеши или других руководителей стройки, - она лишь страстно хотела помочь любимому человеку. Она не меньше всех других строителей была предана общему делу, не меньше, а может быть и больше многих, переживала всю глубину общего несчастья, но все то, что логически должно было заставить других, и ее в том числе, искать какой-то выход, не могло бы подсказать ей тех мыслей, которые неожиданно появились у нее совсем не в логическом порядке. - Подождем до осени, - ласково сказала она. - Может быть, льды в отгороженном канале растают без остатка. - Ну и что? Что? - уныло спросил Алексей. - Как ты не понимаешь? - вдруг вспыхнула Галя. - Если льды растают к осени, это значит, что лед в нашем канале никогда не будет толще годовалого. Это значит, что по нему круглый год смогут плавать современные ледоколы. Судоходство все-таки будет! И зимой! Алеша с удивлением смотрел на Галю. Какая неожиданная, почти спасительная мысль! Она не могла прийти ему в голову, потому что прежде он никогда не удовлетворился бы такой ролью мола. Но теперь, теперь, когда выбирать не приходилось... Все-таки Арктика уступит, все-таки усилия окажутся затраченными не зря! Алексей хотел поцеловать Галю, но она резко отстранилась. Никогда Алеша не научится угадывать смену ее настроений. Потом она внезапно спрятала голову у него на груди. Ему же еще и пришлось ее утешать, и он говорил, гладя ее волосы: - Лишь бы льды растаяли к осени. |
