|
Ему же еще и пришлось ее утешать, и он говорил, гладя ее волосы: - Лишь бы льды растаяли к осени. И оттого, что прильнувшая к нему Галя была такой слабой, и оттого, что лед у берегов мог оказаться для ледокола совсем не страшным, поскольку мол существует, Алексей почувствовал себя огромным, сильным, за все отвечающим. И когда позвонил телефон, вызывающий его на экстренное совещание к Ходову, он был готов принять любой бой. Галя, обессиленная, словно Алеша уносил большую часть ее сил, привалившись плечом к стенке, смотрела ему вслед. На палубе Алеше встретился Федор, привычно спокойный, с трубкой в зубах. Алеша весело обнял его за плечи: - Мол благодарить будете, полярные капитаны! Федор недоуменно посмотрел на беспричинно веселого друга. - Как ты смотришь на то, чтобы и зимой и летом по годовалому льду караваны судов водить? Разве не скажешь спасибо? Федор задумался. - Ответ уже есть. На практике, - сказал он. - Какой? - Сообщение получено. Навигация открылась. - Как открылась? - Северным вариантом пошли корабли. Мимо мыса Желанья. В обход нашего мола. - Так ведь там же паковые льды могут встретиться! - Зато чистая вода. - Неверно это! - возмутился Алеша. - Надо убедить капитанов, что тонкий лед на нашем канале - это все равно что мостовая, шоссе, улица!.. Федор пожал плечами: - Если к осени льдов не останется... - Он взглянул на ледяные поля. - Иначе наслаиваться начнет. - Значит, до осени, - сказал Алеша и так крепко сжал зубы, что деснам стало больно. Этой весной здоровье Ходова резко ухудшилось. Немногие знали о тяжелом его недуге. Врачи думали, что сам он не догадывается об истинном диагнозе, но Ходов знал все, знал, что рак не даст ему пощады. Если медицина бессильна, то заменить ее может только воля. Так думал Ходов и, не разрешая болезни сломить себя, держался, молчал. Всю зиму Ходов работал, и никто не подозревал, какие боли он переносил, какого напряжения ему стоило быть всегда четким, ровным, сухим. И воля если не побеждала болезнь, то отвоевывала у нее дни. Общий порыв строителей ледяного мола был для Ходова тем кислородом, который поддерживал силы больного. Пришла весна с тяжелыми ее тревогами. Не вскрывалась полынья, падал дух помощников Ходова, готова была надломиться и его воля. Он понял, как близок конец. Но Василий Васильевич все еще не сдавался, крепился, скрывал. Корабли пошли в обход ледяного мола, мимо мыса Желанья. Ходов собрал своих помощников, чтобы объявить им об этом. |
