|
Дай я тебе налью крепкого и горячего. Газеты вынул? От Волкова тебе ничего нет? - Ее низкий, громкий голос звучал сегодня несколько необычно. Она решительно выплеснула остывший кофе из стакана мужа в полоскательницу, налила горячего. - Конечно, цикория не положил, - ворчала она. - Ты поедешь в Гидропроект? Нет? Будешь книгу кончать? Кто бы мне такой творческий отпуск предоставил? Вертишься как белка в колесе. Ну, читай... Как там у Алеши? - решилась она, наконец, задать главный вопрос. Сергей Леонидович прекрасно знал, сколько материнской тревоги скрыто за привычными интонациями и фразами. Он начал читать тем всегда намеренно тихим голосом, который заставлял собеседника переспросить и потом внимательно слушать следующие фразы. - "Льды вскрылись севернее ледяного мола... Корабли вышли в обход мола... Неутешительные прогнозы океанологов. Изучение льдов Карского моря в новых, созданных молом условиях обогащает науку..." - Приговор судебный сыну родному вот так же, наверное, читают, таким же голосом, - сердито сказала Серафима Ивановна и полезла в карман за платком, чтобы вытереть глаза. Сергей Леонидович отложил газету: - Приговор не только ему. - Знаю. Всем, кто в заблуждение его ввел, уверил, что хватит тепла у течения... У матери сын никогда не бывает виноват. Серафима Ивановна во всех других вопросах умела быть объективной, но здесь, когда дело касалось ее Алеши, она оставалась прежде всего матерью, готовой, взъерошив перья, кинуться хоть на льва. И сейчас в том, что не вскрываются в отгороженном канале льды, виноваты были у Серафимы Ивановны все, кроме Алеши. - Приговор, Сима, еще и мне, - печально закончил Сергей Леонидович. - Тебе? Это еще что за новость! Ты-то тут при чем? Сергей Леонидович стал аккуратно складывать газету. По его виду жена поняла, что он скажет сейчас что-то очень важное. Она никогда не спрашивала мужа, если он чего-то не договаривал, а не рассказывать о некоторых своих делах он мог месяцами. И уж она-то знала, что если он начнет говорить, то... - Ты знаешь, Сима, - ровным голосом сказал Сергей Леонидович, - я подал докладную записку в Совет Министров. Серафима Ивановна кивнула головой. - Но ты не знаешь, что было в этой записке. - Ждала, когда скажешь. - И я ждал... ждал, когда меня позовут. Только после этого хотел тебе все рассказать. - Благодарю за внимание и доверие, - с укором сказала Серафима Ивановна. В соседней комнате зазвонил телефон. Серафима Ивановна вышла из столовой. - Кто говорит? - громко кричала она в трубку. - Что? Кто? Позвать его? Может быть, что передать? Как? Волков просит приехать? В котором часу? Спасибо, спасибо, не беспокойтесь, обязательно передам. Она показалась в дверях, высокая, громоздкая. |
