|
Она показалась в дверях, высокая, громоздкая. Сергей Леонидович все слышал сам. Он уже поднялся со своего места, слегка побледневший. - Чистая глаженая рубашка на верхней полке. Ты опять перепутаешь. Я сейчас тебе ее достану. Ордена наденешь? - Зачем ордена? Не торжественный прием ведь. - А ты говорил - приговор. - За тем и вызывает, чтобы объявить. Объявить, что Алешина полынья не вскрывается. - Значит, из-за Алеши вызывают? - Нет, из-за меня. - Никогда, Сережа, не прошу... Рассказывай сейчас же. - Хорошо, - согласился Карцев. - Я тебя сама отвезу и стану ждать в машине. По дороге все и расскажешь. - А как у тебя в вузе? - Да обойдутся один раз без меня, если и у сына и мужа... такое дело... - Серафима Ивановна махнула полной рукой, отвернулась и стала опять искать платок по карманам своего жакета мужского покроя. Сергей Леонидович, сразу осунувшийся, постаревший, подошел к зеркалу, чтобы посмотреть, достаточно ли чисто он выбрит. Глава третья ЗАДУЮТ ВЕТРЫ Серафима Ивановна Карцева была настолько же по-женски чуткой и сердобольной, насколько по-мужски энергичной и деятельной. Относиться пассивно к неудаче или несчастью, своему или чужому - все равно, она не могла. Алешину беду она переживала особенно глубоко еще и потому, что она означала крушение надежд Сергея Леонидовича. Карцев сел в машину рядом с женой. - Извини уж, - сказала она, - кружным путем повезу. Машина плавно покатилась по мостовой. По обе стороны тянулись гранитные стены парапета, отделявшего от мостовой приподнятые тротуары. Над головой один за другим проносились мосты поперечных улиц. - Не могу поверить, чтобы полынья не вскрылась, - сказал Сергей Леонидович. - Подумал, с чего же начать рассказывать, а сам так и вижу полынью вдоль всех сибирских берегов. - А ты верь, что еще вскроется, - осторожно сказала Серафима Ивановна. Машина мчалась по широкой магистрали. С обеих ее сторон просвечивала зелень бульваров. Поперечные улицы здесь ныряли в тоннели. Серафима Ивановна уже не обгоняла идущие впереди машины. Спрашивать мужа она больше не стала. Все равно бесполезно. Он начал сам: - Большое дело, Сима, задумал. Машина свернула к порту. - Ну, ну! - Серафима Ивановна локтем подтолкнула мужа, чуть наклоняя к нему голову, чтобы лучше слышать. |
