|
- И в пустынях начнут выпадать дожди! Потекут реки, найдут свои старые, забытые русла и превратят весь тот край в сад, Сима. И не понадобится никаких новых ирригационных сооружений. Все получится само собой! Сергей Леонидович вынул платок и вытер лоб. - Ну, знаешь, Сергей Леонидович, действительно чугунным человеком надо быть, чтобы про такое дело молчать, мне ни слова не сказать! - и Серафима Ивановна возмущенно включила мотор. - Правда, грандиозно? - спросил Карцев, и вопрос его прозвучал по-смешному робко. - Ну вот что, - Серафима Ивановна внезапно остановила турбобиль. Шедшая сзади автомашина с шумом пронеслась слева. - За такую идею... - она резким движением притянула обеими руками к себе седую голову Сергея Леонидовича и поцеловала его прямо в губы. Двое пешеходов изумленно переглянулись. Странно было видеть целующихся в машине стариков. - А за то, что молчал, - продолжала Серафима Ивановна, - сама молчать буду. Пока не доедешь, слова от меня не услышишь. Но Серафиме Ивановне не удалось выполнить свою угрозу. За ее спиной послышались настойчивые телефонные звонки. На задней стенке турбобиля висел с виду самый обыкновенный автоматический телефон. В машине, так же, как и в вездеходе, на котором Сергей Леонидович блуждал по пустыням, был радиоаппарат, включенный параллельно с квартирным телефоном Карцевых. Сергей Леонидович протянул руку и взял трубку: - Что? Радиограмма с гидромонитора? Очень прошу, передайте по телефону. Серафима Ивановна остановила машину. - Повторяй, записывать буду, - сказала она. Сергей Леонидович размеренным голосом произносил текст, Серафима Ивановна неразборчиво, дрожащими от волнения руками записывала его: "Как известно, льды вскрылись не южнее, а севернее мола. Отвергаю требование уничтожения мола. Крепко стою на том, что он оправдает себя, если даже полынья не вскроется..." Старики Карцевы переглянулись. "Полынья не вскроется"? А ведь "Кольцо ветров" основывается на предположении, что полынья существует вдоль всего сибирского побережья! - Диктуй, диктуй дальше, - сердито заторопила Серафима Ивановна. "...Если даже полынья не вскроется, поскольку лед в отгороженной части моря, защищенной от паковых льдов, будет тонким, проходимым для ледоколов и летом и зимой. Хочу, чтобы вы не потеряли веры в своего сына. Не отступлю. Крепко обнимаю, ваш Леша". Старики долго молчали. - Кажется, настоящий человек получился, - сказал, наконец, Сергей Леонидович. - Да, не сдается. Но только не о том мечтал. - Он не о том мечтал, а я не на то рассчитывал. - Да, правда, Сергуня, - печально сказала Серафима Ивановна. |
