В сущности, я сдал жену, скормил кровавому Молоху. И те, кто знал об этом, тоже исчезли. Всех сжевала черная и холодная Пустота. Глупо, что я этим терзался, тем более что действо представлялось самым обычным. Елизавета Алексеевна, супруга Александра Первого, забеременев от красавца штабс-ротмистра, честно призналась во всем царю. Решила, дурочка, отомстить за связь муженька с Марией Нарышкиной. Властитель «слабый и лукавый», в прошлом запросто переступивший труп отца, отреагировал должным образом. Внебрачная дочка умерла при странных обстоятельствах, а вскоре зарезали и красавца штабс-ротмистра. Действительно, дело-то житейское!.. По-житейски действовали и герои революции - те, на кого ещё совсем недавно равнялась вся страна. Жены Поскребышева и Калинина ушли с этапами в зоны, а Молотов проглотил арест красавицы Полины. И в дни следствия, и позднее продолжал служить верой и правдой человеку, отдавшему приказ об аресте. Бдительный Ежов собственную супружницу отравил самолично, вовремя заподозрив в шпионаже. Легендарный Буденный, узнав о готовящемся аресте, посадил свою половину в автомобиль и, не мешкая, отвез на Лубянку. Так сказать, оформил сдачу с повинной. Что и говорить, дисциплинированный был командарм! Да и вожди, надо признать, не отставали от своих подчиненных, подавали достойный пример. Отдал на съедение свою жену хозяин Югославии Броз Тито, а грозный Иосиф Виссарионович подвел под расстрел влюбленную в него Машу Сванидзе. Железное было племя! Не нам чета! С друзьями и родными расставались, не моргнув глазом. А вот я что-то расклеился, таращился на камин и чувствовал несомненную грусть. Надюха жалела меня, а я понятия не имел, стоило ли меня жалеть. Если рассуждать логически, все вышло как нельзя лучше, и возможно, следовало не плакаться в жилетку, а водружать на стол шампанское и расстреливать потолок пластмассовыми пробками. То есть, наверное, так было бы честнее. Но Надюхе хотелось меня жалеть, и я позволял ей это делать. Обывателю не все полагается знать. Жизнь президентов должна откладываться в народных умах героическим эпосом, красивыми сказками и легендами. В противном случае президентами они просто перестанут быть…

Это тоже было данью окружающим, своего рода обманом. Классическое определение свободы, как осознанной необходимости. Я осознал и подчинился.

В полдень от Серафима переслали сочувственную записку, клянущую убийц жены, а часом позже поспешил лично засвидетельствовать гнев и скорбь полковник Сережа. Знаки внимания я принимал с печальной благосклонностью, однако империя сжалась и притихла в ожидании бури. Они были правы. Я не мог промолчать и отсидеться. Иначе Ящер не был бы Ящером. Я просто не мог их разочаровывать. А потоку уже к вечеру, вылакав бутыль коньяка и нокаутировав бедного Каротина, в лице коего хотелось наказать всех адвокатов разом, я натянул на себя широкополую шляпу и объявил о начале крестового похода. Обойтись без рейда возмездия было просто невозможно. Дин проголосовал за, утюг - против, Гонтарь по долгу службы осторожно воздержался. Но вылазке войск, так или иначе, суждено было состояться. Я дал отмашку, и экипажи бросились занимать места по расписанию. Рассевшись по машинам и образовав подобие правительственной колонны (только что без облаченных в кожу мотоциклистов), мы двинули по злачным местам нашей каменной урбанизированной цивилизации.

Город был крут и многозуб, как старая акула. Говорят, у морских хищниц зубы растут из глубины пасти, рядами смещаясь к краю, выворачиваясь на губах наружу, по морде сползая до самого хвоста. Потому такая и жесткая у них шкура.