Ободренная его молчанием, она начала свою небольшую речь, которую несколько раз старательно репетировала.

— Мэт, — начала она, — Лукас сильно изменился. Я думаю… нет, я почти уверена, что это смерть Руперта так повлияла на него. Она сделала его менее самодовольным, самонадеянным и менее уверенным в своей правоте. Да и все мы в последнее время несколько изменились, не так ли? Ведь Руперт был настоящим жизнелюбом. Мне до сих пор с трудом верится, что он смог выстрелить в себя. Наверное, его самоубийство и заставило Лукаса по-иному взглянуть на окружающих его людей. Он стал более терпимым к чужим ошибкам. Его сердце смягчилось, вот что я хотела сказать.

Она улыбнулась, вспомнив о последнем разговоре с сыном, и подошла к Мэтью.

— Мэт, — произнесла она радостным тоном, — он благословил наш брак. Мы можем пожениться, когда только пожелаем.

Но ее возлюбленный смерил ее таким свирепым взглядом, что она невольно отшатнулась. — Благословил?! — закричал он. — Вот как? А кто его просил делать это? Только не я, слышишь, не я! При таких обстоятельствах ты мне не нужна! — Й сэр Мэтью еще больше возвысил голос: — Брим! Брим!

Слуга появился тут же, выскочил, словно чертик из табакерки. Он, без сомнения, подслушивал под дверью библиотеки.

— Да, сэр? — подобострастно спросил слуга.

— Брим, проводи миссис Уайльд, — приказал сэр Мэтью.

— Слушаюсь, сэр. — Брим печально посмотрел на Розмари, и его взгляд многое рассказал ей. — Прошу вас, миссис Уайльд.

— Я никуда не пойду, — решительно заявила женщина. — Брим, приготовьте, пожалуйста, для сэра Мэтью крепкий кофе. И передайте кухарке, чтобы она прислала сюда тарелку бутербродов. Больше нам пока ничего не требуется.

— Слушаюсь, мэм, — ответил слуга, готовый уже скрыться за дверью.

— Брим! — прорычал сэр Мэттью.

— Да, сэр, сию минуту, сэр, — ответил слуга и пулей выскочил из библиотеки.

Сэр Мэтью проводил его возмущенным взглядом и повернулся к Розмари.

— Не понимаю, чего ты хочешь добиться? — устало проговорил он.

Розмари подошла ко второму окну и безуспешно попыталась отворить его.

— А я не понимаю, — проворчала она, — как ты умудряешься дышать этим угарным газом. Тут же полно дыма. — Она старалась говорить непринужденным тоном. — Мэт, неужели тебе нравятся эти сигары?

— Очень! — вызывающе ответил он. Окно наконец то поддалось, и она жадно вдохнула полной грудью свежий воздух.

— Значит, и мне придется привыкать к их запаху, — вздохнула Розмари и махнула рукой. — Не знаю, смогу ли, но постараюсь…

Пожалуй, подумалось ей, она несколько переигрывает. Сколько можно демонстрировать уверенность, которой вовсе нет? Но стоило ей случайно поймать его взгляд, который он, впрочем, тут же попытался отвести, как к ней вернулось спокойствие.

— Садись, Мэт, — сказала она. — Мне нужно кое-что сообщить тебе.

— Я не желаю, чтобы ты приходила ко мне, предварительно заручившись чьим-то согласием! — запальчиво заявил он, а потом повторил то же самое, но куда тише: — Да-да, я не хочу, чтобы ты приходила ко мне, предварительно заручившись чьим-то согласием.

Она молча и без улыбки смотрела на него. Он вздохнул и уселся на стул, который стоял у стола. Она села подле него.

— Мэт, ты не дал мне возможности ответить тебе, — проговорила она.