— Чей ход?

— Без подсказок, без подсказок, — проворчал Арон.

Азриэл исподлобья посмотрел на Ципкина. Этот Ципкин никогда ему не нравился, но скрыть, что Клара о нем спрашивала, — это уже отдает мелочностью и завистью. Значит, придется Азриэлу выполнить ее волю: стать ее посыльным, мальчиком на побегушках. Ладно, успеется, Ципкин еще не уходит… Азриэл передвинул ладью.

— Значит, ваш ход был?

— Да, мой. Почему в университете не появляетесь?

— Ну его к черту!

— Решили бросить?

— Да, хватит.

— А что так? Семьдесят пять тысяч выиграли?

— Может, выиграл, может, проиграл, — сказал Ципкин будто бы без всякого смысла. Он подумал, что это Азриэл во всем виноват. Если бы он не привел его к своей сестре, в этот дурацкий кружок, то Ципкин не встретил бы Клару. Тут же он вспомнил, что его привел сюда не Азриэл, а Арон. Ну, неважно, все они тут одна шайка. Польская шушера!

— Ладно, пойду.

— Погодите, я должен вам кое-что сказать, — отозвался Азриэл.

— Вы, мне? И что же? — Ципкин проглотил комок в горле.

— Это секрет.

Ципкин понял, что сейчас услышит что-то неприятное. Новое оскорбление, очередной плевок в лицо. Его охватила ненависть к Азриэлу, ее, так сказать, зятю. У Ципкина вспотели ладони. «Наверно, они тут меня обсуждают, а я, идиот, влез сюда, как слепая лошадь в канаву».

— Ну, рассказывайте ваш секрет.

— Давайте выйдем.

— Что там у вас за секреты? — заинтересовался Арон.

— Где секрет, там и кража, — перевела на польский еврейскую пословицу Вера Харлап.

Ципкин попрощался. Обычно он каждому подавал руку, но в этот раз только сказал:

— До свидания. Не обсуждайте меня слишком много.

— С чего вы взяли, что мы вас обсуждаем?

— А разве нет?

— Какой-то он странный сегодня, — улыбнулась Миреле.

— Что это вы такой красный? — спросила Соня Рабинович. — Наверно, совесть нечиста?

— Красный? Это я от стыда…

Ципкин вышел, Азриэл последовал за ним. В комнате сразу стало тихо, все замолчали. Азриэл закрыл за собой дверь, оба немного постояли в темноте.

— Итак, наносите ваш удар! — попытался пошутить Ципкин.

— Какой еще удар? Клара сейчас в Варшаве. Искала вас.

— В Варшаве? Где?

— В отеле «Краковский» остановилась.

— Нет, где искала?

— В кафе около университета.

— Странно. Что ж, спасибо. Извините, Азриэл. Я было подумал, что… — Ципкин не договорил. У него стало сухо во рту.

— Спокойной ночи. Конечно, мы еще увидимся.

И Азриэл вернулся к шахматам.

Ципкин еще долго стоял на лестнице. «Вот оно что! Она в Варшаве! Она пыталась меня найти!» У него стало легко на сердце, и даже слезы выступили на глазах. Нет, никакой любви к этой Кларе он не испытывал, но ему стало приятно, что кто-то за ним бегает, тоскует по нему, и что Азриэл, которого он только что считал врагом, нашел в себе достаточно благородства, чтобы ему все рассказать.