|
Хотелось дунуть на огонек, погасить лампу. Он задержал дыхание. «Не будь трусом!» — крикнул ему кто-то. Он услышал его голос так отчетливо, словно Люцифер или Вельзевул с дьявольской усмешкой на губах стоял у него за спиной. «Сжалься над собой и над ней! — предостерег другой голос. — Беги, пока не поздно! Убийца!..» Люциан вздрогнул. Покачал головой, сам того не замечая.
— Ты вспотел. — Подожди, лампу поставлю. Он медленно, чтобы огонек не погас, отступил на несколько шагов. Отнес лампу на кухню. По спине пробежал холодок. Люциан выиграл бой. — До свидания, Кася. Да благословит тебя Бог… Она смотрела на него во все глаза и не отвечала, будто видела борьбу, которая велась у него в душе.
Глава IX
1
Хелена и Мирьям-Либа катались на коньках неподалеку от замка, и вдруг среди деревьев и сугробов возникла человеческая фигура в бараньем тулупчике и побелевшей от инея каскетке. Мужчина с молодым лицом и округлой бородой держал в руке посох, за спиной — ранец. Хелена вцепилась Мирьям-Либе в рукав. — Смотри! — Не пугайтесь, девушки, — сказал мужчина. — Дайте-ка на вас взглянуть. Ты, конечно, Хелена. А это кто? — Кто вы такой? — крикнула Хелена. И вдруг его узнала. Это же ее брат Люциан. Он как две капли воды был похож на портрет отца в молодости. — Люциан! — А это кто? — снова спросил Люциан про Мирьям-Либу. — Моя подруга… Дочь того, который взял имение в аренду… Хелена не могла говорить, зубы стучали. Мирьям-Либа побледнела. Люциан внимательно рассматривал девушек. — Совсем взрослая. И очень красивая… Надеюсь, паненка меня извинит, — обратился он к Мирьям-Либе. — Когда я покинул дом, она была маленькой девочкой. Что я вернулся, это секрет, — сказал он другим тоном. — Если кто узнает, болтаться мне на веревке… И он провел ладонью по горлу. — Господи, это ты, ты! — быстро заговорила Хелена. — Я тебя узнала. Она выпустила рукав Мирьям-Либы и поехала к берегу. При этом она случайно толкнула подругу, и та упала на лед. Хелена тоже не удержала равновесия и села на зад, как ребенок, который учится ходить. Люциан сбросил ранец и кинулся помочь, скользя на стертых подошвах. Подал руку Мирьям-Либе, помог ей отряхнуть жакет и платье. Мирьям-Либа поблагодарила. Хелена встала и сделала движение, будто хочет броситься Люциану на шею, но остановилась. — Я узнала тебя! — радостно повторила она с дрожью в голосе. — Как мама? — спросил Люциан. — Болеет. Тяжело болеет. — Да, знаю, слышал. И что отец вернулся, в «Курьере» было. Так что с матерью? — Совсем слабая… Нервы… Сердце… — А Фелиция? — Дома. — Что ж, слава Богу. Никому ничего не говори. Что я вернулся, должно остаться втайне. Из прислуги кто у нас теперь? — Где ты пропадал? Почему не давал о себе знать? — А где Юзеф? — В Англии. — Я не знал. До чего же я устал! Не спал трое суток. И есть хочу ужасно. Где сейчас отец? — В местечко поехал. — К своей кацапке? О ней тоже слышал, мужики говорили. А здесь ничего не изменилось, все как было. Так кто из слуг остался-то? — Войцех, няня, Магда. — Что за Магда? Им тоже ничего не рассказывай, а то крик поднимется. |
