— Время было дорого, милорд комиссар. Получив послание Агнес Эрскин, я не мог медлить. И хотя мы действовали без промедления, ее любовник все равно сбежал.

— Уверены, что он там был?

— Графиня держала один из его пистолетов. Карры предпочитают оружие работы венецианских мастеров — легко узнаваемая метка их владения. И он оставил свои перчатки. — Куинсберри швырнул на стол перчатки. — Флорентийские, как видите. Для Карров — все самое лучшее.

— Позор, что у вас не нашлось достаточно солдат, чтобы окружить дом, — пренебрежительно бросил герцог. — Беда кроется в том, что у вас мало военного опыта.

Проглотив унизительный упрек и ни словом не возразив, поскольку нуждался в сотрудничестве с Аргайллом, Куинсберри стал беззастенчиво льстить:

— Я склоняюсь перед вашим боевым опытом, милорд. Как думаете, может, следует организовать поиски Карра? Его поимка станет пышным пером в вашей шляпе, милорд комиссар!

— Сомневаюсь, что поимка Робби Карра повлияет на переговоры о заключении англо-шотландской унии, — резко возразил герцог, едва скрывавший раздражение.

Аргайлл прекрасно понимал, почему Куинсберри так хотел смерти Карров. Но его личные распри не имели ничего общего с приказами королевы Анны и ее министров.

— Предпочитаю не нагружать моих солдат лишними обязанностями. У них и без того полно дел, — категорично заключил он.

— Да, милорд, — пробормотал Куинсберри, тщательно скрывая ярость. Что стоит за поведением Аргайлла: стремление намеренно пренебречь им или нежелание расстраивать прекрасную графиню Килмарнок? — Однако при подобных обстоятельствах, учитывая, что Карр может… э… снова навестить графиню, я посчитал нужным посадить ее под домашний арест.

Куинсберри намеревался просветить Аргайлла относительно отношений его соперника и Роксаны.

— Что? Что вы сделали?! — рявкнул Аргайлл, не допускавший, когда оспаривали его власть как комиссара, тем более что это было первым пунктом в его договоре с королевой.

— Я посчитал это необходимым, милорд, — повторил Куинсберри, самолюбие которого было сильно задето тем, что человек с его политическим опытом вынужден подчиняться какому-то юнцу. Однако он спрятал гнев за льстивой улыбкой и почтительно наклонил голову. — По крайней мере до тех пор, пока вы не вынесете решения.

— Я не собираюсь превращать эту страну в патрулируемый лагерь, Куинсберри. Желания королевы и моя миссия будут выполнены с куда большим тактом. А если вы собираетесь осуществить личную месть Каррам, будьте добры делать это, не используя солдат королевы. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Да, милорд.

Хотя его голос ничего не выражал, на висках Куинсберри проступили вены: он явно был вне себя.

— Я навещу графиню и извинюсь за ваши действия, — продолжал Аргайлл, вполне понимая гнев Куинсберри, но ничуть не тронутый интригами прожженного политика. — На будущее позаботьтесь посоветоваться со мной, прежде чем предпринимать… подобные шаги. Доброго дня.

Сделав знак лакею подлить в чашку кофе, он вернулся к разложенным на столе бумагам.

Куинсберри был вне себя. От него отделались, как от последнего ничтожества! Но что он мог поделать? Оставалось подняться и уйти.

Обдумывая планы мести, он неторопливо вышел из покоев герцога во дворце Холируд и спустился вниз.