— Так я арестована?

За время отсутствия Куинсберри она успела одеться в простое платье из коричневой саржи. Любая другая женщина казалась бы в подобном одеянии серой мышкой, но белая кожа Роксаны словно светилась. Рыжие волосы обрамляли ее лицо копной непокорных локонов, а манящие фиалковые глаза излучали чувственность. Ее роскошное тело было бы обольстительным, даже если бы Роксана облачилась в мешок из-под картофеля.

— Вы просто задержаны ради вашей же безопасности, пока мы не найдем… э…

— Робби Карра? Или это имя застряло у вас в горле, Джеймс? Вот уж не думала, что и вас терзают угрызения совести!

Ее глаза сверкнули горячим негодованием, заставившим Куинсберри немного помечтать о пылкости иного рода. Не знай он точно, что Роксана не испытывает к нему ничего, кроме отвращения, не постеснялся бы предложить ей себя. Но прелестная графиня пользовалась счастливой возможностью с самой юности выбирать себе любовников по собственному вкусу. Мужчины падали к ее ногам, привлеченные откровенной чувственностью. Независимая, состоятельная, неотразимая, она была вне его власти — неприятное обстоятельство для человека его богатства и могущества.

— Значение угрызений совести сильно переоценено, дорогая. При таком неудачном выборе любовников вам следовало бы это знать.

— Я выбираю любовников за их умение ублажить меня. Не за размер кошелька. А это означает, что у вас нет ни малейшей надежды.

— Поберегитесь, дорогая! Как бы грубость подобного рода не поставила под удар ваше будущее!

— К счастью, у меня отныне новый покровитель в лице Аргайлла. Его интерес — вполне достаточная защита от ваших угроз. Или вы снова в милости у королевы? — непочтительно осведомилась Роксана.

Куинсберри с усталым вздохом поднялся; расстроенный неудачной попыткой поимки молодого Карра, он был не склонен обмениваться оскорблениями с женщиной.

— Позвольте все же предостеречь вас, дорогая. Я всегда добиваюсь цели, как это достаточно быстро поймет Аргайлл. Наш молодой генерал — новичок в игре, которую ведет. Поэтому предлагаю оставаться в доме до тех пор, пока не разрешу вам выезжать. Надеюсь, вам ясно?

— Посмотрим, будут ли так же ясны герцогу ваши приказания — кажется, мы встречаемся сегодня на званом вечере у Кэтрин.

— В таком случае желаю Аргайллу получить от вас как можно больше удовольствия. Если, разумеется, вы уже заключили с ним сделку. Помните, дорогая, он умеет вести переговоры и добивается всего, чего захочет. Свидетельством этому служит мое присутствие в Шотландии, несмотря на яростные протесты королевы. Так что не продавайте себя слишком дешево, иначе ваш возлюбленный Карр будет вынужден вызвать на дуэль Аргайлла, чтобы защитить вашу честь.

Он с язвительной улыбкой поклонился и шагнул к двери.

— Вам повезло подцепить такого блестящего поклонника, как Аргайлл! — мягко добавил Куинсберри на прощание. — По крайней мере он не закончит свои дни на виселице.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив за собой грубую реальность своих угроз. Куинсберри умел сыграть на уязвимости противника — в этом был его величайший талант.

Этим же утром он встретился с герцогом Аргайллом, которому рассказал о событиях минувшей ночи.

— Вам следовало бы уведомить меня, прежде чем вламываться в спальню графини, — холодно заметил Аргайлл. — Вы превысили свои полномочия.

— Время было дорого, милорд комиссар.