— Теперь, когда я стала независимой вдовой, веселье я ценю больше избыточного пыла.

— В самом деле? — вмешался Куинсберри, издевательски улыбаясь. — А ведь Карры известны своими крайностями!

— Вы так считаете? — безмятежно улыбнулась Роксана, невозмутимо глядя на врага. — А вот я всегда находила их невероятно утонченными.

— Вы одержимы Каррами, Куинсберри! — резко бросил Аргайлл. — Прошу вас преодолеть столь непристойную тревогу по их поводу. Это всего лишь знатная семья. Не дьявольское отродье.

— Они могут выставить на поле битвы свою личную армию, и численность ее не меньше, чем у Кэмпбеллов, — процедил Куинсберри.

– = Могут. Но не выставят. Они, как благоразумные люди, постараются вернуть свои владения по суду. Поэтому предлагаю вам первым делом удостовериться в компетентности ваших адвокатов. Насколько я помню, Карры еще не проиграли ни одного дела.

— Государственная измена — серьезное обвинение, — напомнил хмурый как туча Куинсберри.

— Вам еще предстоит это доказать.

В деле закрепления прав на собственность Карров Куинсберри вовсе не намеревался полагаться на закон, но вслух бесстрастно заметил:

— Я должен опираться на шотландское правосудие, как и вы, Джон, в стремлении заключить союзный договор.

На деле же оба прекрасно понимали: подкуп и тайный сговор — вот самые надежные средства для достижения цели.

Взгляд Аргайлла стал равнодушным.

— В таком случае мы оба можем ожидать успеха, раз уж используются столь высокие принципы.

Какие лицемерные слова для людей, считающих правосудие лишь средством достижения власти и именно по этой причине выбранных английским двором. Однако как только их работа будет завершена, английские министры будут решать, стоит ли раздавать обещанные награды.

Игра была грязной. Абсолютно бесчестной.

Глава 7

Ужин оказался на редкость скучным, и Роксана вздохнула с облегчением, когда наступило время уезжать. Но по крайней мере Куинсберри теперь был осведомлен о степени покровительства Аргайлла. Конечно, едва они уселись в экипаж, Аргайлл попытался дать себе волю, и потребовалось немало такта и хитрости, чтобы окоротить его пыл. К тому же он был силен, и справиться с ним оказалось нелегко. Только напоминание Роксаны о слове Кэмпбелла заставило его разжать руки. Отодвинувшись, он устроился в углу.

— С моей стороны было ошибкой давать вам слово.

— Но в противном случае я не поехала бы с вами на ужин, — учтиво ответила Роксана, поправляя кружевную отделку декольте.

— Вижу, что придется приложить немало усилий, чтобы уговорить вас, — протянул он улыбаясь.

— К чему трудиться, когда Кэтрин всегда готова вас ублажить! Уверена, она еще не спит.

— Вы правы. Она просила меня вернуться.

— Вот видите: ваши плотские потребности можно легко удовлетворить без всяких ухаживаний.

— О, для этого годится любая служанка в моем доме!

Роксана знала, что все местные девицы звали его Большим Рыжим Джоном и при этом восторженно хихикали.

— Если у вас так много партнерш дня постели, вам нет нужды в моем обществе.

— Но мне нравится именно ваше общество.