"А придётся вернуться…" — Малика любовалась картиной спящих загадочных существ, существование которых, уже само по себе загадка. — "Скучно мне с вами, Звёзды!"

Малика представила новые споры и разговоры с Милом, новую поросль и новую дорогу, которую теперь найдёт в любой момент, с "закрытыми глазами".

Узоры на коре.

Светлана, оторвавшись от спящего Истрата, потянулась и зевнула.

Замерла, рассматривая чудо-чудное у самых своих босых ног, протёрла глаза, раздумывая, заорать или не заорать?

Малика поднесла палец к губам, требуя тишины.

Женщина, женщину — всегда поймёт!

Они могут соревноваться, спорить, ненавидеть, друг-друга, но… В какой-то момент, самые злейшие подруги поймут всё именно так, что мужчина проклянет этот момент единожды и на всю оставшуюся жизнь.

Потом эти женщины вновь будут метать друг в друга молнии ненависти и презрения, но… Сделанного не воротишь.

Оттого так и не любила подруг-женщин, Светлана.

А Малика эту особенность очень хорошо знала, чтобы просто отмахнуться.

Вот и пили они молчком "чай", не решаясь начать разговор.

Светлана боялась. Малика… Малика просто ждала подходящего момента, который всё не наступал и не наступал.

— Вернешь меня на Матушку? — Светлана набралась духу, смотря на друидессу исподлобья.

— Решай сама, "Первая". Детство кончилось. А пророчеств, в отношении тебя, как-то не наблюдается. Это мне надо вернуться — дел ещё не сделано, как вы говорите: "выше крыши"! Так что, извини…

— А эти? — Светлана качнула головой в сторону спящей пятерки. — Неужели не хочется с ними?

— Хочется. Только "надо", это такое страшное слово, что лишает нас даже пыли от права выбора. Я так же не свободна, как Мил… Хотя, думаю, мы оба предпочли бы не на "благо народа корпеть", а на берегу реки сидеть, камушки бросать.

Скальное основание под ними слегка содрогнулось, взметнув вверх клубочки пыли, словно предупреждая, что привал окончен, пора и честь знать, гости дорогие!

Дракон, приоткрывший один глаз, прищурил его, словно заглядывая в подзорную трубу.

Вновь сотрясение, и дратин на ногах, громким рёвом будя остальных.

— Шевелитесь, лежебоки! Мир меняется! — Поторапливал зевающих Маджик. — Скорее, скорее! Пропустим же всё!

Не успела Малика сделать глоток, как оказалась в странном мире, с чашкой в правой руке и чайником — в левой.

Серый, нет, чёрно-белый мир!

Серые камни, белые камни, чёрные камни.

Серое небо с белыми и чёрными облаками.

Странное дерево с голыми ветвями, прячущимися в облаках и исполинскими змеями корней, разрывающих камень, как гнилую ткань и уходящими на непонятную глубину.

Путаница ветвей, голых, не украшенных ни единым листочком, серых, тёмно-серых, чёрных и… валящихся на землю, ослепительно белых, пропадающих, едва коснуться почвы.

Ветви падали и падали, наполняя мир странным стоном. Земля под ногами Светланы содрогалась, обнажая глубокие провалы, припорошенные белой пылью тления и праха.

Шаг за шагом приближались путешественники к величественному стволу, рассматривая всё новые и новые подробности.

На их глазах, дерево сбросило кору и взметнуло вверх тонкий прутик молодого побега, серую веточку, устремившуюся к небесам и превратившуюся в труху раньше, чем Гости сделали ещё один шаг.

— Дерево миров, скидывает ветви. Отмирают корни, дерева Миров. Проклятое семя, всем богам итог… — Каллухх пожирал глазами открывающийся вид. — Времени глава, всё, закрыт пролог. С чистого листа, новенький исток.