Интересно, пальнут или не пальнут? И чьи нервы окажутся крепче?

Зря боги затеяли войну с Источником, право слово, зря.

Поддатый наёмник, вывалившись из придорожной забегаловки, враз протрезвел, встретившись взглядом со здоровенным пауком, навьюченным подозрительно похожим на оружие "металлоломом". В сопровождении десятка низкорослых, серокожих и большеглазых, человечков!

Такое зрелище и на разбавленный "таишш" не спишешь!

Два бывших "клапана" сплелись в сферу и принялись разрастаться, равномерно, во все стороны.

Источнику долго будет чем заняться, играя с мирами и их содержимым, превращая призрачные параллели во вполне зримые и осязаемые системы.

Стройная логика, нарушенная богами, с умилением наблюдает за восстановлением собственных прав.

Где-то идёт дождь.

Падая на золотую траву зелёными каплями и испаряясь тонким запахом хлора.

Падая на зёленую траву бесцветными каплями и наполняя воздух запахом свежести.

Падая на красную траву лиловыми кристаллами и пугая прячущихся под листьями белых человечков, вышедших на охоту.

Нашлось место и чёрным дырам, как тюремным клеткам, для особо прочных преступников.

Сфера вновь сделала рывок, прихватывая и выравнивая то, что искалечило творение богов.

Это труд не одного дня, не одного столетия, но начало уже положено.

Ведь первый шаг…

Извращённая роза миров, древо миров, лишились ограничения и превратились в идеальную сферу.

Мир таков, каковым мы делаем его сами.

Нам могут помогать друзья, боги или родители, но основная забота — принять мир в себя — лежит лишь на плечах самого разумного.

И лишь одно предопределено свыше — "конфликт поколений".

Не всегда прошлое уходит без оглядки, частенько оно кричит, хватается за палку, за сердце, за корвалол, обвиняя потомка в неуважении, оскорблении и прочих "нии", отказываясь осознавать тот факт, что как бы мы не любили и уважали прошлое, жить приходится в настоящем, а строить — будущее.

"Мы — не неблагодарные…" — Светлана любовалась дневным звёздным небом, парадоксом, радующим душу и согревающим странной мыслью: "а сосед этого не увидел!" — "Мы такие же, как и вы — только в наше время…"

"Мало вас пороли!", "Отольются вам наши слезки!", "Посмотрим, как ваши будут относится!"

Вранье.

И пороли вы нас ровно так, как считали нужным.

И слезки ваши за нас вам и отливаются.

И наши будут относится так, как мы относимся к ним.

Всё честно — что вложите, то и получите.

Малика прикоснулась к девушке, и вереницы мыслей, гадких и недостойных такой торжественной минуты, оказались смыты ярким всполохом десятка одиноких звёзд, сошедших со своих орбит ради одного-единственного действа — взорваться одновременно и разлетевшись во все стороны, сжаться вместе новой системой.

— Ну… Дальше уже интересного не будет. — Каллухх довольно почесал кончик своего треугольного мохнатого уха. — Дальше всё будет монотонно и единообразно: взрыв, расширение, сжатие и захват нового пространства. Ничего необычного.

— В одном наш друг прав. — Венессанс вперил свои красные рубины глаз в Малику. — Пора прощаться. Не надолго, но — пора.

— "Первая", ты с нами? — Истрат замер, страшась получить любой ответ, хоть "да", хоть "нет". Сложно представить себе, что взбредёт в голову женщине в чисто мужской компании.

— Простите. — Светлана сладко потянулась и рассмеялась. — В вашей мужской компании я далеко не уйду. Не по пути нам.