Мир замер. Малика приготовилась к самому плохому.

Над открываемой коробкой возник серебристый дракончик, сменившийся на фигурку вампира, следом попрыгал на крышке кошколюд, вереница закончилась босоногой девчонкой, задорно хлопнувшей в ладоши и растаявшей тем самым светом, что ещё недавно Малика видела у сферы мирозданья.

Мир вновь побежал своим чередом.

Мил, посасывая палец, открыл коробку и тяжело вздохнул, разглядывая содержимое.

— Малика… — Он осторожно протянул обе руки и вытащил корону на свет, не замечая, что пачкает её в собственной крови. — Это… Она!

Малика отчётливо видела, как жадно пьёт Корона кровь своего владельца. Пьёт и меняется прямо на глазах, впитывая вместе с кровью — мечты владельца, его тайное "я" и явное чувство прекрасного.

Простенькая задумка всех друидов, сделать корону… Деревянной! Себя оправдала.

Тонкое переплетение стебельков душистых трав и веточек деревьев, лёгкая дымка только набирающей силу, весенней, самой первой листвы, мелкие звездочки цветов, почему-то называемых русскими "подснежниками" или вообще, запросто, "первоцветами". Капли воды, притаившиеся и едва заметные, пока луч света не попадет на них и не отразится яркой радугой, улетающей в бесконечность.

— Надо было сразу с ним советоваться… — Мысленно отвесила себе подзатыльник друидесса.

Корона насытилась.

— Это не терновый венец. Это — признание миром. — Мил положил корону перед собой. — Лёгонькая. Спасибо, Малика! В точку пришлось!

— Владей. — Малика, словно весь мир толкнул её под локоть, взяла Корону и надела её на голову Мила. — Твоя. По праву!

Корона вспыхнула и зашевелилась, чуть растягиваясь и сдвигаясь, подгоняя себя по размеру.

— Так вот что такое… Выбор самого Мира… — Кольвег замер, "подпирая" косяк. — Я должен сообщить Императору!

— Стас! — Привычно рявкнул Мил, с сожалением снимая Корону и убирая её в коробку. — Новости есть? Или Жанну опять тошнит?

Ничего не поделаешь, такой вот император будет, ни пнуть, ни объехать и обидеться не получается.

— Вирвидоры уже собрались. — Малика подмигнула.

Комната, залитая мягким электрическим светом, с тьмой за окнами, человеком и друидессой за одним столом.

— "Жуков" передает, что "трио" вышло. На орбите Земли — "странные танцы": за кем-то гоняются, страшно ругаются, поминают всех, вопят и требуют ответа. Кого-то там уже прибили, даже. Кого-то — похитили. Или наоборот, сперва похитили, а потом — прибили. Шум до потолка, в общем. Наши пока подкрадываются и "воздух нюхают", но долго так не продлится. — Стас в семь предложений описал обстановку "там" и замер, подбирая слова, для описания обстановки "здесь".

Подбиралось сложно, а ругаться при Малике Стасу не хотелось.

— Ну?! — Мил не выдержал, прибегнув к нелюбимому междометию.

— В 12.00 всё будет готово. — Выдохнул Стас и зажмурился, опасаясь, что именно сейчас небо и рухнет на его коротко стриженную голову, в отместку за столь оптимистичный прогноз событий.

— Раз будет готово… Давай отмашку на "Арию". У них 10 часов, на всё и про всё. — Мил вновь прикоснулся к Короне и замер, принимая какое-то ещё решение, по всей видимости, очень важное. Такое важное, что впервые на памяти Малики, глаза, пока ещё президента Матушки, превратились в две узкие смотровые щели, уставившиеся в никуда.

— И ещё… Прав Юрьев. — Мил широко улыбнулся и Малика вздохнула облегчённо: решение принято! — Малика… Выходи за меня замуж!

* * *

Подходя к пределу, начинаешь ценить нечаянные радости.