Рональд Стреттон обратил вдруг побелевшее лицо к Роджеру, уставясь на него через плечо.

— Господи, — пролепетал он, — мне и в голову не приходило.

Он снова повернулся к бочонку, машинально зажав пальцем кран, затем вскочил на ноги.

— Знаешь что, Роджер…

— Нет, — проворно перебил Роджер, — и знать не хочу. Молчи!

И Рональд замолчал.

Они пили пиво, исподволь переглядываясь.

Потом Роджер сказал как ни в чем не бывало:

— Может, помочь снести вещи с крыши, а, Рональд? Там ведь еще остались кое-какие вещи — кресла там и всякая всячина. Теперь солнышко светит, но кто знает, вдруг дождь пойдет — все-таки апрель.

— Здравая мысль, — Рональд ухмыльнулся. — Да, Роджер, пожалуй, помоги мне.

Оба допили пиво и торжественно прошествовали на крышу.

Кивнув констеблю, по-прежнему там околачивавшемуся, Рональд подошел к ближайшей к нему паре кресел возле лесенки, спускающейся в зимний сад. Однако прежде чем он к ним притронулся, констебль подал голос:

— Простите, мистер Стреттон, вы что-то хотели?

— Да, занести кресла и остальное в дом на случай дождя. Апрель, сами понимаете.

— Простите, сэр, — церемонно изрек констебль, — но инспектор велел мне проследить, чтобы тут ничего не сдвигали с места.

— Правда? — не то Стреттон в самом деле удивился, не то сделал вид; во всяком случае, в его голосе звучало изумление. — Но почему?

— Не могу знать, сэр. Но такие были его слова. Чтобы ничего тут не двигали и не трогали. Для этого он меня тут и оставил.

— А с какой, собственно, стати? — Стреттон, подняв брови, воззрился на Роджера.

— Но ведь инспектор Крейн конечно же не имел в виду всей крыши, — пришел тот на выручку.

— Простите, сэр, но у меня такой приказ. Чтобы на крыше ничего не двигать и даже не трогать.

— Ну ладно, — Роджер пожал плечами. — Тут, наверное, какое-то недоразумение, но думаю, тебе придется дождаться инспектора, Рональд, чтобы все выяснить. Инспектор Крейн, по-видимому, скоро вернется, раз он тут вас оставил? — добавил он, обратившись к констеблю.

— Сказал, через полчасика, сэр.

— Понимаю. Что ж, Рональд, просто придется подождать. Зайдем в дом?

Спускаясь по лестнице, Рональд сказал:

— Как-то все это очень странно, а, Шерингэм?

— Мне так не кажется, — отвечал Роджер. — Наверное, суперинтендант сказал Крейну, что хотел бы и сам поглядеть, что и как, пока вещи не сдвинули с места, а теперь Крейн как раз пошел за ним.

— Но ночью-то, когда мы с Крейном были на крыше, он ничего об этом не говорил.

— Может, еще не виделся с суперинтендантом? — нарочито спокойно ответил Роджер, но ощутил некоторую тревогу. Пожалуй, все это действительно очень странно.

Внизу, в холле, они обнаружили Колина — тот сидел у камина и читал "Санди тайме".

— Что, Колин, ты один? — спросил Рональд. — Дамы еще не встали?

— Нет, и Осберт тоже, лежебока. О, Рональд, кстати, я говорил тебе, что сваливаю после ленча. Так вот, извини, старина, но мои планы изменились. Я остаюсь на ночь.

— Что ж, мы только рады будем, Колин. Что, решил, что твое деловое свидание потерпит?

— Вот и нет. Просто встретил этого милягу инспектора, а он меня и спрашивает, правда ли я собрался уехать после ленча? Я говорю, что да; а он мне, что, мол, ничего не выйдет или что-то в этом духе.