Утильсырье в архитектурно-дизайнерских целях с перестроенных или уничтоженных поселений с планет-колоний времен Первого Вторжения, часто от грубых строений, которые давно пережили свое первоначальное назначение или оригинальную эстетику, покупалось и вывозилось, чтобы привнести аромат человеческой колонии. Люди платили за это. Камины, окна, двери, когда-то изготовленные на месте из местных же материалов и при помощи тех инструментов, что были под рукой, — просто в попытке сделать самое необходимое, — потому что перевозка такого с Земли в те дни стоила очень дорого, теперь экспортировались по очень высокой цене в новые колонии, чтобы создать ту неповторимую атмосферу жизни первопроходцев. Фальк чувствовал, что в этом нет смысла: вещи, которым давали второй шанс, возвращались в человеческую жизнь совсем другими. Если уж по-настоящему создавать дух, пропитывавший жизнь первопроходцев, так тогда надо изготавливать все необходимое из тех материалов, что под рукой, а не привозить с других планет результаты подобного труда — вещи, сделанные предыдущими поколениями первопроходцев.

Взглянув на Раша, он увидел, что тот не сводит взгляд с камина.

— Притащить сюда эту штуковину, пожалуй, стоит подороже, чем организовать спасательную операцию для команды «Отель», — произнес он.

— Сумасшедшие ублюдки, — откликнулся Раш.

— Любопытно, как они рассчитались с тем неизвестным мастеровым, что построил особняк в стиле касман в уединенном месте на океанском побережье, а?

— Я всегда находил это крайне любопытным, — заметил Раш.

Фальк встал.

— Работы в этом доме прекратились несколько месяцев назад, — сказал он.

— Согласен. Или еще раньше.

— Но собирались продолжить, — произнес Фальк.

— Деньги закончились?

— У них весь сарай забит дорогущими материалами, которые только и ждут, когда их пустят в дело. И не говори мне, что хозяин такой стройки не в состоянии договориться с местными рабочими, чтобы они продолжали работы в долг. Я хочу сказать, что, если проблема в деньгах, проще достроить, а затем расплатиться с рабочими с продажи дома, нежели замораживать стройку.

— Значит, что-то другое. Проблемы с законом? Разрешение на строительство? Ты говорил, значки на карте какие-то странные.

— Не исключено.

— Возможно, некто рассчитывал, что купит весь участок, — сказал Раш, — начал стройку, а одобрения не получил. Или продажа земельного участка затормозилась. И работы приостановили именно потому, что сейчас как раз осуществляется какое-нибудь юридическое действие.

— Может быть, — кивнул Фальк. — А получился бы чудесный домик.

Прозрачность окна медленно менялась в зависимости от освещенности снаружи. Заглянуло солнце, подгоняемое недавно появившимися облаками. Фальк видел, как граница яркого солнечного света отступает через луг в сторону шоссе и насыщенно-золотистая трава становится цвета хаки. На ленточных окнах появились легкие брызги мелкого дождя.

— Здесь хотя бы крыша есть, — заметил он. — Можно забрать сюда Бигмауса, и попробуем раздобыть горячей еды.

Раш кивнул.

В просторную гостиную вошел Прибен и сделал им знак.

— В доме кто-то есть, — сообщил он.

Они последовали за ним по коридору, ведущему к другим просторным комнатам, к кабинету и столовой. Это крыло дома было чуть больше достроено.

— Ты что-то заметил? — спросил Фальк Прибена.

— В том конце есть маленькая кухня, спальня и ванная. Что-то вроде флигеля для слуги или экономки.

— Ну?

— И там кто-то живет.