Люди с тихими проклятиями поднялись, спешно забросали отхожее место сухой полынью и, дожевывая на ходу, заторопились следом, потому что неутомимый проводник явно не собирался никого поджидать. И теперь они не первый час неслись по ненадежным насыпям, подобно горным козликам на выгуле — бодро, высоко вскидывая ноги, чтобы не споткнуться, и изредка шипя сквозь намертво сомкнутые зубы.

Темный эльф нахмурился: голодная хмера под боком начинала его сильно беспокоить. И, хотя Траш не выглядела раздраженной или обезумевшей от жажды, все же не стоило забывать, что она — хищница. Причем, не с самой лучшей репутацией. Возможно, они с Беликом выловили кого этой ночью и поэтому не казались слишком голодными. Но, во-первых, они явно не отходили далеко от лагеря, во-вторых, там вряд ли могло водиться что-то крупнее навозного жука, а этим, как известно, не наешься. Наконец, в-третьих, для подобного меню хмера была слишком уж бодрой, а вот Белик, наоборот, заметно побледнел. Плавности и легкости движений, разумеется, не утратил, темпа не сбавил и был все еще полон сил (интересно только, своих или чужих?), однако здорово настораживало, что пацан в последние часы начал как-то хищно оглядываться по сторонам. А засохшая в уголке его рта крохотная капелька крови вовсе не давала эльфу покоя.

Перед очередным препятствием в виде невысокого каменного гребня Траш неожиданно замерла и тихонько втянула ноздрями сухой воздух. Белик застыл тоже, повторил ее движение с точностью до последнего штриха, после чего вдруг растянул губы в зловещей улыбке и неслышно прошептал:

— А вот и он! Попался, стервец! Теперь не уйдет!

Пацан многообещающе рыкнул, слегка присел и, привычно ухватившись за костяные гребни на холке хмеры, что почти доставала ему до подбородка, резко оттолкнулся. Траш, предвидя его прыжок, взлетела в воздух одновременно с хозяином, потрясающе легко преодолев немалое расстояние до вершины примеченной скалы, где упала на брюхо, плавно меняя окрас с серого на черный, и почти слилась с непроглядной чернотой камня. Уже наверху Белик ненадолго замер, настороженно разглядывая раскинувшееся впереди пространство, а потом с тихим проклятием распластался рядом с подругой, торопливо разматывая веревку и скидывая наземь свободный конец.

Таррэн без лишних слов взметнулся по ней наверх.

— Ты права, — шепнул Белик на ухо заворчавшей хмере, едва сбоку показалась черная макушка эльфа. — Малыш в полном дерьме… Торк! И какого хрена его потянуло на приключения? Дядько, ты видишь?

— Вижу, не слепой, — хмуро отозвался материализовавшийся рядом с Таррэном Страж. — Я его убью.

Траш рыкнула громче и свирепо оскалилась, словно говорила: нет уж, это сделаю я. Сама. И очень скоро, потому что поступок этого дурака, совершенно ошалевшего от близости двух дорогих ему существ, сделал его непростой характер и вовсе невыносимым. А еще, похоже, напрочь отбил инстинкт самосохранения, весь разум и чувство меры, ибо иными причинами его упрямую настойчивость и желание покрасоваться перед прекрасными дамами объяснить было невозможно.

Таррэн упал на камень рядом с нахмурившимся Беликом, сосредоточенно рассматривающим раскинувшееся впереди небольшое плато, и осторожно выглянул из-за края скалы. Несколько секунд он ошарашено смотрел на открывшуюся картину, не в силах понять, что именно происходит, а потом неверяще покачал головой: не знаю, что имел в виду Белик, но Каррашем (а речь наверняка шла именно о нем) там явно не пахло. Потому что прочно засевшее на одном из соседних уступов существо меньше всего было похоже на гаррканца-полукровку. А скорее до боли, до ужаса и полного помрачения сознания напоминало лежащую рядом Траш — только помельче, светло-серого окраса и почему-то — изрядно напуганное. Может, из-за присутствия стаи гигантских гиен, окруживших его плотным кольцом.