— Спятил?!! — чуть не взвыл ему на ухо Элиар.

— Ты же снимешь всю стаю! — испуганно согласился Танарис.

Люди молча переглянулись, мысленно покрутили пальцем у виска, но покосились на невозмутимого Урантара и отчего-то не стали высказывать нелицеприятные мысли вслух — на лице Урантара застыло такое хищное выражение, что оно скорее подошло бы Траш в начале славной охоты. Или же главной самке гиен, с предвкушением следящей за яростно огрызающейся жертвой: она знала, что скользкий звереныш уже никуда не денется. Знала, что тот, хоть и успел укусить несколько ее младших сестер, больше никуда не сбежит. А они, рано или поздно, заставят его спуститься вниз. Или же стащат за шкирку сами, и тогда…

— Эй, дура рыжая!! — гаркнул вдруг со стороны чей-то веселый голос. — А не хошь найти противника по силам? Негоже над малышом издеваться!

Самец хмеры нервно дрогнул и быстро обернулся, почти мгновенно углядев тонкую фигурку в непроницаемо черном пижонском костюме, увешанную дорогими ножами, как игрушками. Секунду он неверяще таращился, испуганно округлив странноватые желто-зеленые глаза, а затем пристыжено поджал хвост и тихонько взвыл. Гиены, напротив, дружно оскалились и, оставив заметавшегося в каменной ловушке зверя, неторопливо повернулись к новой (гораздо более доступной!) добыче, что так опрометчиво стояла всего в паре сотен шагов и, уперев руки в бока, ехидно скалилась.

— Чего уставились, уроды пучеглазые? Запоры замучили? Может, помочь, болезные, али сами справитесь? А ты, дурында здоровенная, не хочешь попробовать свежего мясца?..

Белик для верности ткнул себя пальцем в грудь и, делано не замечая медленно подкрадывающихся хищников, вдруг исполнил на месте такой безумный танец, что у наблюдающих за ним людей челюсти дружно упали вниз — нет, этот ненормальный дурак самым настоящим образом издевался! Просто гадко измывался над начинающими звереть гиенами, а они… о боги!.. прекрасно это почувствовали! ПОНЯЛИ! И, отвернувшись от хмеры, все быстрее перебирали лапами, устремив яростно вспыхнувшие глаза и распахнутые пасти на одно единственное существо — мерзкого и беззащитного человечка, опрометчиво кривляющегося в тесном ущелье.

— Он сошел с ума! — тихо ахнул рыжий, мысленно проследив за узким каменным коридором, в котором оказались замкнуты сразу шестеро свирепых хищников и удачливый, ловкий, но почти не вооруженный мальчишка. Бежать ему было некуда — внутри короткого перехода его настигнут в несколько гигантских прыжков и моментально разорвут на куски. По крутым откосам не вскарабкается даже муравей. Дорожка в ту сторону идет пологая — гиены, разогнавшись, даже если промажут зубами, просто раздавят мальца на такой скорости. Но как только он рискнет выбежать на открытое пространство (если успеет, конечно), то шансов (которых и так не было!) не останется вообще: окружат и сожрут, даже к бабке не ходи! Но тогда что же он творит?!

ЧТО ОН ТОЛЬКО ТВОРИТ?!!!

Белик, словно заметив, наконец, опасность, осторожно попятился. Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, а под конец развернулся и помчался по наклонному тоннелю уже бегом, поминутно оглядываясь и старательно высчитывая шаги. Вверх не смотрел: и так прекрасно знал, где ждет его бледный до синевы Таррэн, готовясь вот-вот пустить стрелу. Но когда сзади раздался торжествующий рев сразу на шесть глоток, наддал так, что только ветер засвистел.

— Рискованно, — скупо оценил Дядько маневр племянника. — Они слишком быстрые.

Рыжий диковато на него покосился, а про себя подумал, что ни за что в жизни не сунулся бы вниз, как это сделал Белик. А уж на месте Таррэна давно бы выстрелил, пытаясь хоть чем-то ему помочь.

— Рано! — вдруг процедил сквозь зубы пронесшийся мимо мальчишка, и Темный эльф, услышав его даже сквозь тяжелое дыхание и хрипы стремительно приближающихся зверей, нервно сглотнул.