— Здесь он есть?

Мутный старательно склонился над глянцевой картинкой.

— Вот этот. Молодой.

Ледогоров пошарил по карманам и нашел «десятку».

— На, пива попьешь.

— Спасибо, Александр Игоревич! Я всегда готов…

— Все. Давай, иди.

Оставшись один, он налил себе кофе и закурил. По небу бежали волны различных оттенков синевы. Солнце висело ослепительным золотым щитом. От гаражей внизу тянуло запахом раскаленного железа. Сухая сигарета сгорела за две затяжки. Он пододвинул телефон, достал визитку Долгова и набрал номер. Ответом были длинные гудки. Жара нарастала. Ледогоров вышел из кабинета. Открытой была только дверь Сонина с Армишевым. Оба пили «боржом», развалившись на своих стульях.

— Мужики! Вчерашний «бегунок» к Тенгизу на рынок прибегал. Через него и «загасился». Хотите стать героями?

В глазах Армишева блеснул интерес. Сонин зевнул и сделал глоток из бутылки.

— А сам-то чего?

В голосе сквозила сонливая лень.

— Мне уже «палки» не нужны.

— А нам вообще не нужны, кроме тех, которые в штанах! — спошлил Сонин и загоготал. Смех у него был громкий и какой-то неестественный.

Армишев виновато улыбнулся и поерзал в кресле. Ледогоров в очередной раз поразился их «спарке».

— Боже, храни милицию! — Сонин понял. Смех оборвался.

— Ты из себя-то святого не строй! Сам-то драпаешь! А мы за тебя должны хвосты заносить!

— Драпаю, — грустно согласился Ледогоров. — Не должны.

— Перестрелялись бандюки — и хрен с ними!

Это был уже не новый аргумент. Ледогоров вздохнул.

— А завтра их пуля попадет в твою мать, идиот! — Он с силой захлопнул дверь. Колыхнулась в полутемном коридоре потревоженная пыль.

Толстая коричневая тетрадь лежала в первом ящике стола. С легкой руки Полянского ее называли компьютером. В нее несколько старых оперов заносили любопытную информацию о районном криминогенном контингенте Ледогоров нашел нужную страницу, пробежал глазами, перелистнул и взялся за телефон.

— Юра? Привет, Ледогоров! У тебя дело Гварамадзе, по наркоте? Ну и что там? Так. Понял. А сбыт точно «отвалится»? Уже постановление пишешь? Понял. Спасибо. Да так. Комбинашка одна в голове есть. Что? Да, правда. Но пока-то работаю. Еще четыре дня. Бывай!

«Ну откуда уже все знают?»

Положив трубку, он посидел минуту, опершись подбородком на кулаки и широко распластав локти. За стенкой громко хохотал Сонин. В кабинете напротив орало не выключенное радио. Он снова набрал номер Долгова. Никто не ответил. Позвонил домой. Тишина. Юлька с утра уехала искать работу по объявлениям. Было четверть второго. Жара, похоже, достигла пика. Ледогоров встал, плеснул воды из чайника себе на ладонь и протер лицо. Полегчало. Он пожал плечами. «Почему бы и нет?» Закурил и вышел из кабинета.

* * *

— Рад тебя видеть! Проходи, дорогой. Коньячку выпьешь? Пообедаешь?

Хозяин рыночной кафешки Тенгиз Гварамадзе внешне очень походил на карикатурного грузина эпохи застоя. Невысокий, пузатый, длинноусый, в старомодной кепке-аэродроме. Кафе он здесь держал лет семь и конечно прекрасно знал всех оперов и участковых близлежащих отделов, хотя за это время их сменилось уже немало. В противовес своему образу Тенгиз был немногословен, говорил по-русски чисто, практически без акцента.

Ледогоров поздоровался, взял сок и жестом пригласил хозяина за столик.