— Опарин! Почему отвлекаемся?! Почему посторонние за служебным столом?! Почему спиной к входу?! Работать надоело?! Хочешь свалку металлолома охранять?! Где дубинка? А?!

Паша вскочил. Он был похож на старшеклассника, застигнутого военруком курящим в школьном туалете. Ледогоров доел шаурму, допил кофе и потянулся за салфеткой.

Седой смерил его командирским взглядом.

— Вы кто? Ваши документы!

Ледогоров вытер губы и бросил розовый бумажный шарик в тарелку.

— А ваши?

Не вставая, он показал удостоверение. Седому пришлось согнуться, чтобы его прочесть. Парень в форме равнодушно смотрел в стену.

— Извини, майор. — Седой выпрямился. — Я сам бывший подполковник милиции. Вот проверяю несение службы охранниками фирмы.

Ледогоров убрал «корки» и кивнул.

— Все-таки документы можно?

В принципе, все это ему было на хрен не нужно. Просто хотелось чуть осадить нагловатого бывшего «подпола». Напомнить ему, что он «бывший». «Бывший»! А ведь через пять дней…

— Пожалуйста!

Он только чуть глянул в массивное удостоверение с оттиском «ОП „Смерч"». Поликарпов А. А. состоит в должности начальника первого дивизиона.

«Хорошо, что не эскадрона или батареи.»

— Спасибо. Счастливо, Паша.

Он начал протискиваться между уже порядком заполненными столиками и усмехнулся, услышав, как у него за спиной Седой повернулся к своему спутнику.

— Костя! Пометь себе, — выписать этому барану штраф в размере оплаты трех смен.

Вечерело.

* * *

В отделе стояла мертвая тишина. Все двери заперты. Никого. Ледогоров открыл кабинет. На столе тихим потрескиванием бурчал телефон. Утром он убавил громкость звонка до минимума.

— Да?

— Саша! Это Копылов! Я слышал, что ты уходишь? А я? А дело? А Кобалия?

В голосе Лени слышалась почти детская обида. Ледогоров молчал.

— Так же нельзя! Мы поймаем его! И посадим!

Ледогоров облизнул губы.

— Леня! Я перезвоню попозже.

Едва трубка легла на аппарат, он снова разразился своим тихим бормотанием.

— Да, Леня.

— Это я, — Полянского было слышно как из соседнего кабинета. — Я уже знаю. Это все из-за меня.

— Еще один. Все прогрессивное человечество солидарно…

— Не юродствуй! Если бы я…

— Хватит, Серега! Как теща?

— Плохо. Но я…

— Даже и не думай! Сиди там. Жаннку поддерживай. Ни один бандит не стоит близких.

Полянский молчал.

— Слышишь?

— Слышу. Ты только глупостей не делай, а?

— Не буду! — соврал Ледогоров. — Пока. Звони.

Жара не спадала. День.клонился к вечеру. Он достал из стола деньги, принесенные Че-лышевым и пересчитал их. Снова заговорил телефон. Юлька.

— Привет. Ты как?

— Нормально.

— Точно?

— Точно.

— Точно-преточно?

— Да.

В ее тоне чувствовалось явное недоверие. Она даже вздохнула.

— А я работу нашла. Лучше прежней.

— Здорово.

— Ты правда рад?

— Конечно.

— Я уже дома. Жду тебя и очень люблю.

Он сунул деньги в карман.

— Я скоро.

Последние языки солнца выползали из кабинета, оставляя следы в виде глубоких синих теней.