— Ничего.

— В каком смысле?

— Во всех. Статья пятьдесят первая.

Майор недоуменно покачал головой.

— Но это не допрос.

— Тем более, — Ледогоров встал. — Я пойду? Или будете меня задерживать?

За окном по залитой солнцем Конюшенной площади сновали автомобили. «Уэсбэшник» ухмыльнулся.

— На твоем месте…

— Из нас каждый на своем месте. Отметь пропуск.

На стол лег бумажный квадратик. Майор не пошевелился.

— Крутой?

— Нет. Просто устал доказывать, что я не верблюд.

— Я делаю свою работу.

— Тогда делай ее хотя бы вежливо, а не растопырив пальцы.

— Тебя забыл спросить!

— Вот-вот. Отметь пропуск. Я отказываюсь давать объяснения.

— Будешь в прокуратуре отвечать.

— Ради бога.

— А руководству твоему я сегодня же сообщу. Вылетишь в три минуты.

— Пропуск отметь.

Майор наконец подтянул к себе листок и расписался.

— Счастливо оставаться.

По площади с ревом пронеслась группа байкеров. Ледогоров нашел телефон-автомат и набрал номер. Юлька была еще дома.

— Сходи в травму. Сними побои.

Она удивилась.

— Зачем?

— Надо. Сходи.

— У меня уже зажило…

— Скажи, болит до сих пор.

— У тебя проблемы?

— Нет. Сходи в травму!

Она помолчала.

— Хорошо. Только не кричи на меня.

— Извини.

Ледогоров повесил трубку и подумал, что стал срываться. Захотелось выпить. Воображение мгновенно нарисовало рюмку коньяку и бутерброд с рыбой. Он помотал головой. Было жарко. Солнце нещадно пекло кожу. Даже волосы на голове стали горячими. Ледогоров снова снял трубку. Подошли две девчонки. Лет по пятнадцать. Накрашенные, в завязанных узлом на животе рубашках и широких джинсах «клеш».

— Дадите карточку позвонить?

— Нет.

Они явно не ожидали.

— Почему?

— Самому нужна.

Одна рассмеялась, решив, что это шутка.

— А пивом угостите?

— Нет. Это портит фигуру.

— Ну и жмот.

Обе фыркнули и пору лили прочь.

«Нормально! Я еще и жмот!» — подумал Ледогоров, набирая номер Долгова.

— Привет, это я. Ты хотел поговорить?

— Да! Старик, у меня сейчас стрелка в кафе «Пит-Стоп». Знаешь?

— Да.

— Подгребай. Заодно перекусим. Я угощаю.

Идя по набережной и глядя в мутные воды канала Грибоедова, Ледогоров думал, что, конечно, крутовато взял с «уэсбэшником» что подстраховаться все-таки придется и что как всегда, они моментально потеряют к нему интерес, узнав об увольнении. По коричневатой воде скользили катера, набитые жизнерадостными людьми, которые встречаясь с ним взглядом, .принимались весело махать руками.

* * *

— Салат будешь?

— Давай.

— По полтинничку? А, извини, я забыл. Сок? Минералка?

Ледогоров помолчал. От разнообразия этикеток в баре рябило в глазах. Отдельно, прямо на стойке, громоздилась трехлитровая бутылка «Метаксы», с краником.

— Ну?

— Сок, — выдавил он наконец.

Долгов сделал заказ и покрутил стоящую на столе пепельницу.

— А я курить бросил. Представляешь? Вот что значит другой образ жизни.

Ледогоров кивнул и внимательно посмотрел на него.