— Помочь? — Ледогоров испытывал к Олегу симпатию.

— Да нет, спасибо. Егор помогает. — Армишев замялся. — Зря ты на него… Он просто пытается казаться хуже чем есть. Ему кажется, что так правильно.

Ледогоров отпер дверь.

— А тебе?

— Мне нет.

— Ну так подскажи ему.

Олег улыбнулся.

— Бесполезно. Это пройдет само.

— Может быть, — Ледогоров обернулся в дверях. — Но мне почему-то не верится.

В кабинете он сразу включил кофейник и открыл сейф. Тошнит от бумаг или нет, а сдавать дела придется.

— Ты занят?

На пороге стоял Андрей Мальцев и смотрел в пол перед собой.

— Теперь я свободен как птица. И похоже, надолго.

— Извини. Я ушел, потому что думал, что тебе не нужен.

Ледогоров откинулся к стенке и достал сигарету.

— Что ты! Какие пустяки! Всего-то увольняюсь! А спросить меня нельзя было?!

Мальцев поднял глаза.

— О чем? Не нужен ли сторож для задержанного? Вы же с Полянским сами обо мне забыли. Постоял под окнами — и ладно! Даже послушать как вы работаете, не дали. Все говорят: пора чему-нибудь научиться. Как? У кого? — Он как-то устало вздохнул. — Я тоже увольняюсь.

Ледогоров опустил руку с зажженной зажигалкой.

— Ты-то чего?

— Не мое это. Не получается. Я все как-то по-другому себе представлял. Как в кино.

— Место-то есть.

— Что?

— Куда пойдешь, спрашиваю?

— Не знаю. Может, на завод. Я же инженер по образованию.

Ледогоров, наконец, прикурил.

— Рапорт уже написал?

— Только что.

Оба помолчали. Мальцев полез в карман.

— Я еще чего зашел. Какой-то мальчик кавказский тебе бумажку принес. Он ее под дверь подсунул, а ветром обратно в коридор выдуло. Я подобрал, чтобы не пропала.

Он шагнул и положил на стол сложенный вчетверо тетрадный листок.

— Спасибо. Удачи.

— Тебе тоже.

Когда Мальцев вышел, Ледогоров развернул записку. На расчерченной в клеточку бумаге карандашом размашисто была написана, одна короткая фраза. «У сестры Жереха». Тенгиз очень любил своего сына.

Ледогоров долго курил, глядя в окно. Затем матернулся, щелчком выбил окурок в форточку и зашвырнул обратно в сейф только что вынутые оттуда дела.

* * *

— Лысый! Не отдашь бабки — пером попишу!

— А… в… не хо?

Мальчишкам было лет по десять. Они стояли, полукругом охватывая двоих, громко обещавших друг другу страшные кары. В руке одного блестел выкидной ножик китайского производства.

— Убери железо!..

— Ща тебе кишки выпущу!

Их высокие голоса отражались от стен и затихали в ущелье огромного серого колодца, мрачной ямой темнеющего под ослепительным июльским небом. Большинство окон были начисто лишены стекол, в других их заменяли разнообразные фанерки. На стенах еще можно было разглядеть черные гаревые подтеки — следы давнего пожара.

— Да я тебя!

Ледогоров свистнул.

— Стоять всем!

Его сразу узнали.

— Атас, менты!

Топот ног растворился в недрах соседних дворов. Дом носил название «Сопка» и возвышался несколькими корпусами возле самого рынка. Одно крыло считалось расселенным. В других располагались дикие многоуровневые, тридцатикомнатные коммуналки. Здесь можно было найти что угодно и кого угодно.