Они подошли к хорошей парадной лестнице с крепкой металлической дверью. Афган уверенно набрал код.

— А года три назад, — продолжил он, — какие-то «бычки» там в бане перепились и поставили ее на «хор». Она сначала бухать стала, а потом на иглу.

Дверь открылась. Внутри парадная также оказалась вполне приличной. Даже стены были свежевыкрашены в приятный кремовый цвет.

— Бандитов-то нашли? — спросил Ледогоров.

— Не. Она не стала заявлять.

Они остановились у двери, обшитой мореным деревом.

— А «Тыква» почему?

— А увидишь ее формы, — Афган нажал кнопку звонка. — Только особо не облизывайся. СПИД у нее.

Дверь отворилась без вопросов.

— Привет, Тань! Дело есть.

— Ну проходите.

Квартира носила следы давно прошедшего благополучия: дорогая мебель пятилетний давности, видик, телек, следы от картин на стене. Везде грязь, упаковки от лекарств и еды валяются прямо на полу. Сама Татьяна выглядела примерно также. Худоба наркоманки не победила до конца отличную фигуру. Провалившиеся глаза тщательно накрашены. Вымытые волосы уложены так, чтобы максимально скрыть на виске язвы подбирающейся болезни.

— Кофе будете?

— Нет, — ответили они одновременно.

Татьяна усмехнулась.

— Я теперь держу одноразовые чашки. В упаковке.

Афган покачал головой.

— Мы пива напились.

Она смела рукой мусор со стола и, сев, достала пачку «Мор».

— Ну?

Афган дал ей прикурить.

— Тань, нам нужен Жерех. Где он?

Она пожала плечами.

— Я почем знаю. Сегодня брала у него. Был на рынке.

Ледогоров кивнул.

— Давно?

— А чего надо-то?

Афган улыбнулся.

— Так, дело есть.

— Какое?

— Важное.

Татьяна стряхнула пепел.

— Слышь, Афган, не темни! Я вам чего скажу, а вы его «обуете». Что я делать буду? Или грохнете.

Афган замахал руками.

— Да ты чего, меня не знаешь?! Просто разговор есть.

Татьяна затушила сигарету и, открыв холодильник, достала бутылку водки. Никому не предложив, налила себе рюмку и хлопнула.

— Смотри не улети, — предостерег Афган. — После дозы-то.

— Не учи ученого, — она снова села и ткнула пальцем в Ледогорова. — Это кто?

— Мой товарищ.

— Товарищ? А по-моему, я его видела раньше! По-моему — это мент!

— Ну мент, — спокойно кивнул Афган. — Но мой товарищ.

— Да-а?! — Татьяна снова вскочила и налила себе водки. — Вы Жереха закроете! Я знаю! Хрен вам…

Афган слегка привстал и отвесил ей сочную оплеуху. Рюмка полетела на пол. Татьяна вскрикнула.

— Я же говорю, не догоняйся. Улетишь!

Она села, закрыв лицо руками. Ледогоров встал и, обойдя стол, присел перед ней на корточки. Солнце нестерпимо слепило в правый глаз. Хотелось закрыться ладонью.

— Не бойся, — мягко сказал он. — Не закроем мы твоего любимого.

Татьяна прыснула, отняла руки от лица и посмотрела ему в лицо. Неожиданно он увидел где-то в глубине ее глаз жизнерадостную красивую девочку-тренера. Она захохотала.

— Любимого? Ну ты даёшь?! Пусть эту тварь паралич разобьет! Он такое со мной делал, когда раньше у меня денег не хватало! А сейчас чек чуть ли не издалека кидает.