Ледогоров встал.

— Что ты тогда так волнуешься?

Она перестала смеяться.

— Что? Что? Его не будет, у кого я брать буду? Опять надо нового дилера искать.

— Да сказал же — только поговорить.

Татьяна подумала секунду.

— Ладно. Только если его трясти будете, «герыч», который при нем — мне. А ты, Афганушка, больше руки не распускай.

Тот пожал плечами.

— Считай, я тебя нежно шлепнул.

Она порылась на подоконнике.

— Вот номер его «трубки». Завтра я ему буду звонить в двенадцать.

— А сегодня?

— Сегодня я уже взяла. Нет повода.

— А если для подруги.

— Нет у меня подруг. Он знает. Только завтра.

Ледогоров подумал.

— Хорошо. Завтра в двенадцать я у тебя. И не стоит его предупреждать. Через пять минут «трубка» будет на прослушивании.

Она обреченно кивнула. Вроде поверила в эту чушь. Афган поднялся.

— Пошли, что ли?

На углу Греческого и 9-ой Советской сломался трамвай. Вынужденные объезжать его автомобили нервно сигналили друг другу.

— Спасибо.

Ледогоров протянул Афгану руку,

— Не за что. Дальше справишься?

— Конечно.

— Пойду. Пива еще море. Да «травы» надо нормальной взять.

— Осторожно, а.

— Разберемся.

— Пока.

Солнце палило нещадно. Часы показывали четверть пятого. Хотелось есть. Ледогоров покопался в карманах. После его демарша в «Пит-стопе» денег хватало только на чебурек. Купив плоский теплый треугольник теста, он откусил безвкусный кусочек и зашагал в сторону отдела, ругая себя, что вместо сдачи дел гоняется за ветряными мельницами. Думалось, что он успеет все подбить до понедельника. Хотелось верить, что Татьяна не сдаст. Он так и не мог разобраться, что было важнее.

* * *

Телефон звонил не переставая. Замок заело. Ледогоров крутил в скважине гнущийся ключ и гадал, насколько хватит терпения у неведомого абонента на том конце провода. Хватило надолго.

— Алло?

— Саня, ты?

— Я.

— Не узнаешь?

— Нет.

— Зря. Я уже и так богат. Коля Павловский.

Ледогоров хмыкнул.

— Привет.

Павловский уволился года три назад. Точнее, перевелся в таможню аэропорта. Парнем он был умным и деятельным. Часто заезжал в отдел. Пальцы не гнул. Даже как-то раздобыл для оперов «ксерокс», который, правда плотно обосновался где-то в паспортном столе.

— Здорово. Как сам?

— Хорошо

— Слышал, увольняешься?

— Ты-то откуда…

— Город маленький, а ментовский мир еще меньше. Место нашел?

— Есть несколько предложений.

В кабинете захлопнулась форточка и было невыносимо душно. Трубка телефона елозила у мгновенно вспотевшего уха.

— Не торопись. Я хочу с тобой поговорить. Ты завтра как?

— Нормально.

— Звякни мне с утречка. Пиши телефон.

Ледогоров аккуратно записал номер «мобильного»,

— Ну до завтра.

— Счастливо.

Ледогоров положил трубку, влез на подоконник и открыл форточку. Поток теплого, свежего воздуха приятно обдал лицо. Алые солнечные пятна красиво подсвечивали железо крыш и кроны деревьев. Небо темнело, наливаясь сочной вечерней синевой. Ледогоров подумал, что Павловский тот человек, с которым хотелось бы работать.