— Не дергайся, Жерех! Руки! Руки под ними!

В целях дополнительной аргументации последовал тычок в затылок.

— Я не дергаюсь. А чего я сделал?

Голос у дилера оказался подстать внешности — писклявый и вибрирующий. Чувствовалось, что он не на шутку испуган.

— Пособничаешь Бен Ладену. — Ледогоров завел его руки за спину и защелкнул наручники. Молодой мужик в сером костюме вошел в подворотню и, ускорив шаги, проскочил мимо них.

— Что-о?

— Ничего. Пошли. И без глупостей.

Он крепко взял Жереха под руку.

— А удостоверение можно посмотреть? — К дилеру возвращалась уверенность.

— Пожалуйста!

Ледогоров ткнул ему в нос раскрытую ксиву.

— А за что меня?

— За все. Двигай копытами!

К счастью, до отдела было недалеко. По улице пришлось идти, тесно прижавшись друг к другу. Ледогоров усмехнулся, представив, как они выглядят со стороны. Он привычно срезал углы знакомыми дворами. Солнце припекало землю, ослепительно отсвечивая в окнах домов. Жара нарастала. Во дворе перед отделом Ледогоров остановился.

— У тебя есть тридцать секунд чтобы выбрать приз, или продолжить игру.

— Чего-о?

— Или мы проходим в дежурку, зовем понятых и снимаем с тебя правую туфлю, или поднимаемся ко мне в кабинет, разговариваем и расстаемся,

— Не понял, о чем…

— Двадцать секунд прошло.

— Давайте поговорим.

— Приз в студию!

В кабинете Жерех с трудом примостился на краешке стула. Мешали скованные за спиной руки.

— Расстегните. Я же не побегу.

— Посмотрим по разговору.

Заглянул Вышегородский.

— Это кто?

— Дела подбиваю.

— Григоренко напомнил, что у тебя осталось два дня. Я сказал ему, что ты уже все решил.

— Это очень благородно с твоей стороны.

— Не юродствуй! С УСБ звонили.

— Сколько внимания моей скромной персоне!

— Дела передашь Сонину.

— Ладно.

Когда дверь закрылась, Жерех встрепенулся.

— Уходите?

— Переводят начальником ОБНОНа.

— А Максим Петрович?

— Сажают.

По лицу дилера волной прокатилась вся гамма обуревавших его чувств.

— Я… Я могу быть полезен.

— В чем?

— Много знаю.

— Сейчас увидим. Где Машка?

Жерех вскинул брови. В глазах его мелькнула тревога.

— Какая?

— Сестра твоя, придурок!

— А! Где-где. На Староневском стоит.

— Живет где?!

— Да хрен ее знает.

Ледогоров поднялся и потянул дилера за плечо.

— Пошли в дежурку.

Жерех вырвался.

— Все. Все. Ладно. Понял я. Я знаю, кто вам нужен. Только это… Ну, не наркота сдать. Он… Он меня грохнет.

— Можешь переждать за речкой.

— Спасибо. Не хотелось бы.

— Тогда слушаю.

Жерех поморщился.

«Сейчас попросит закурить», — подумал Ледогоров.

— Можно сигарету? И расстегнуть.

Он разомкнул один из браслетов и прицепил его к стулу. Достал пачку «Винстона» и щелкнул зажигалкой. Жерех затянулся.

— Он у меня раньше товар брал несколько раз. А тут племянник Тенгиза приводит. Говорит, что Тенгиз просит спрятать. Я подумал. Отказывать «черным» нельзя — мне с ними еще работать.