— Леди Дорвен спрашивала о тебе. Выходит, ты пробыл тут весь день?

— Не верится, чтобы в такую пору кто из нас проводил время на пирушке в Расписном Чертоге.

— Да уж, занятий нам хватит. У меня сложилось такое ощущение, будто она хотела тебе что-то сказать.

Берхард очень пристально смотрел на Дьюранда.

В этот момент внимание их привлекла группка стражников, что шагали по стенам, вглядываясь вниз, на колышущуюся толпу. Хмыкнув, Дьюранд двинулся вслед за ними. Внизу образовался затор — сцепилось между собой несколько телег. В середине что-то отчаянно брыкалось и билось.

— Идем, — сказал Дьюранд. — И так времени нет.

Рыцари ринулись вниз, в царящий под стеной хаос. Толпа наседала со всех сторон, а в самом центре затора раздавались отчаянные крики и визг. В порожденной страхом и отчаянием давке оглобли телег и повозок сплелись, точно прутья в плетеной изгороди, — и каждая телега была нагружена выше человеческого роста. Под всеми этими грудами одна оглобля случайно проткнула шею чалого мерина, впряженного в соседнюю повозку.

Дьюранд вместе с остальными взялся за дело. Под сводами арки гулко разносились встревоженные голоса. Скоро за сцепленные телеги взялось достаточно крепких рук — и тянули они в нужные стороны. Горожане и стражники вместе расцепили повозки. Сотни людей убирали с мостовой рассыпавшиеся узлы и сундуки. Кто-то сжалился над несчастным чалым и перерезал ему горло, а тело оттащили на площадь под Небесным Владыкой.

Дьюранд взмок от напряжения, однако работа доставляла ему такую суровую радость, что он остался там и дальше — помогал горожанам с повозками, вел под уздцы упряжных лошадей и волов, присматривал, чтобы дети не уходили далеко от матерей — трудился как проклятый, чтобы скорее провести всех через ворота.

— Дьюранд, что это там?

Берхард, прищурившись, смотрел ему за спину.

Кто-то отчаянно звал в дальнем конце сводчатого туннеля: какой-то высокий мужчина с искрящимися зелеными глазами и гривой седых волос.

— Эй! Может, кто-нибудь уделить мне минутку внимания? Эй, слышите?

На нем была куртка из некрашеной шерсти. Сзади стояла целая вереница людей в такой же простой одежде.

Дьюранд кивнул Берхарду и стал пробиваться против людского потока в ту сторону. Приблизившись, они обнаружили, что высокий незнакомец стоит, придерживаясь рукой за плечо юного послушника.

Увидев Дьюранда, монашек в ужасе застыл.

— Эй, тут кто-то есть? — окликнул высокий незнакомец. Зеленые глаза его были очень широкими и совсем пустыми. — Послушник Геймел, тут рядом кто-то дышит, как бык.

— Меня зовут Дьюранд, сэр. Я рыцарь из свиты лорда Ламорика. Сейчас не время для долгих разговоров.

— Послушник Геймел, не стоит ли спросить у него?

Монашек испуганно моргал, разинув рот. Позади него выстроилось в рядок человек двадцать — все в одинаковых серых куртках, с одинаково пустыми взглядами.

— Ясно, — промолвил высокий незнакомец. — Наш вожатый, Геймел, славный парнишка, но, кажется, мы достигли гавани, куда держали путь. Он вел нас от самого приюта…

Вражеская армия была уже на расстоянии выстрела из лука. Дьюранд схватил слепца за руку.

— Идемте, я проведу вас, обопритесь на меня.

Он положил ладонь незнакомца себе на плечо и принялся проталкиваться через толпу.

— Пустите их! — закричали люди вокруг. — Они из приюта Милосердия Спящих.

Толпа расступилась, и Дьюранд двинулся вперед, пристроившись в хвост ломящейся под грузом телеги.

Вырвавшись наконец из подвратного перехода на двор, Дьюранд оказался лицом к лицу с Дорвен. Она вела под уздцы маленькую лошадку Альморы.