Из засидки справа донесся выстрел. Вскинув голову, Шейн увидел одинокого селезня, устремившегося ввысь. Секунду назад ещё можно было стрелять, но теперь было уже поздно.

— И вот тут-то, — продолжал Форбс, — я решил, что не могу больше заниматься расследованием. Не мог же я подойти к Уолтеру Лэнгорну и спросить, чем он занимался в Палм-Бич в обществе печально известной Кандиды Морз.

Справа послышался хриплый перепуганный крик. Шейн с Форбсом переглянулись. В следующий миг Шейн сорвался с места и выскочил из засидки.

Из ближайшей к ним засидки выскочил Холлэм-старший. В руке он держал охотничью шапку, седые волосы развевались по ветру. Смяв шапку, он вдруг резко отшвырнул её в камыши и принялся неистово колотить себя кулаком по бедру.

Шейн бросился к нему, стараясь прыгать на кочки. Заслышав хлюпающие звуки, Холлэм обернулся. Роста он был небольшого, плотного телосложения и держался прямо. Тонкогубый рот, жесткий колючий взгляд выдавали в нем человека, привыкшего повелевать и не терпящего неповиновения. Сейчас он был сам на себя не похож, и дышал так, словно взбежал по высокой лестнице.

— Случилось кошмарное, чудовищное несчастье, — проговорил он сдавленным голосом, когда Шейн приблизился.

Он махнул рукой, потом прижал кулаки к груди. Шейн пригнулся и заглянул в засидку.

На грязном дощатом настиле лежал Уолтер Лэнгорн. Заряд крупной дроби угодил ему прямо в голову; от всей левой части лица осталось одно кровавое месиво.

Глава 3

В ногах убитого глухо скулил красавец лабрадор с грустными смышлеными глазами. На гвозде, вбитом в заднюю стену засидки, свешивалось ружье замечательное, легкое изделие английского образца. Другое ружье, крупнокалиберный дробовик, лежало у ног Лэнгорна. Быстро осмотревшись по сторонам, Шейн заприметил ещё один занимательный предмет — серебряную фляжку, оставленную на скамье.

Стоя за спиной Шейна, Форбс сдавленно охнул, точно ему ударили под ложечку. Шейн повернулся к его отцу. Холлэм-старший весь как-то съежился, и стоял, ссутулившись и уронив руки. В уголке его рта блестела капелька слюны.

— Как это случилось? — спокойно спросил Шейн.

— Не знаю. — Холлэм с горечью уставился на лужу у своих ног. — Понятия не имею.

Он испустил долгий прерывистый вздох. Его глаза медленно поднялись по крепкому мускулистому телу Шейна. Взгляд задержался на рыжей шевелюре сыщика. Встретившись с Шейном глазами, Холлэм слегка тряхнул головой, словно стараясь пробудиться от тяжелого сна.

Сыщик протянул ему собственную фляжку.

— Выпейте немного. Расскажете все немного позже. Прежде придите в себя. После пары глотков вам полегчает.

Холлэм продолжал трясти головой. Рука его потянулась было к бутылке, но он её отдернул.

— Нет. Они могут по запаху подумать, будто я пил. А я трезв как стеклышко. Я вообще весьма воздержан, Шейн. Четыре унции виски перед ужином, ну и иногда ещё стаканчик на сон грядущий. Но до обеда я никогда не притрагиваюсь к спиртному.

— Значит, это фляжка Лэнгорна? — спросил сыщик.

Холлэм замигал и выпрямился. Он начинал приходить в себя, хотя кулаки его были по-прежнему сжаты. Форбс едва успел отойти на пару шагов к зарослям камыша, как его вывернуло наизнанку.

— Фляжка, — повторил Холлэм. — Серебряная фляжка. Да, безусловно, она принадлежит Уолтеру.