Со стороны следующей засидки показался его шурин Джос Деспард. Он зашагал по направлению к ним — длинный, неуклюжий, в высоких болотных сапогах, которые к тому же были ему велики. Холлэм зачерпнул пригоршню соленой воды и плеснул себе в лицо. Затем он выпрямился в полный рост. С лица его капала вода.

— Эй, Холлэм! — громко окликнул Деспард. — Что за балаган вы тут устроили? Всю маскировку нам срывает. Особенно вы, Шейн, с вашей огненной шевелюрой.

Голос Холлэма прозвучал ровно, почти обыденно.

— Я только что застрелил Уолтера.

— Что?!

— Ну да, этот болван вдруг выскочил прямо перед моим ружьем.

Деспард, ничего не понимая, ошалело помотал головой и перевел недоумевающий взгляд на Шейна.

Сыщик сказал:

— Придется вызвать шерифа, никуда не денешься. Пойдите и позвоните ему.

Деспард снова взглянул на Холлэма.

— Ты что, застрелил Уолтера Лэнгорна? — тупо переспросил он. — Уолтера?! — Внезапно глаза его сузились. — С чего ты взял, что это он? Может, ты спятил? Или — пьян?

— Это несчастный случай, и только, — холодно ответил Холлэм. — Пусть все хорошенько это усвоят. Иди звони шерифу.

Чуть помедлив, Деспард повернулся и направился к «джипу». Шейн предложил Холлэму сигарету. Тот отказался. Форбс вышел из камышей. Он был бледен и дрожал с ног до головы.

— Шериф знает меня, — сказал Холлэм. — Его фамилия Бэнгарт.

— А зовут как?..

Холлэм на секунду задумался, потом ответил:

— Олли Бэнгарт. Его избрали в прошлом году — кстати, мы оказывали ему на выборах всемерную финансовую поддержку. Господи, как же меня угораздило! Что угодно отдал бы, лишь бы этого не произошло. Я целился в утку. Но слишком низко. А когда поймал её на мушку, прямо передо мной выскочил Уолтер и упал прямо на ружье. Слишком поздно было что-либо предпринимать.

— Так он упал? — переспросил Шейн.

Холлэм потер лоб.

— Нет, не мог он падать. Он надвигался на меня, растопырив руки. Но как он оказался перед засидкой? Он же не слезал со скамейки целое утро. Позвольте, я сяду. — Он шагнул к засидке. — Нет. Не здесь.

Кивком головы Шейн велел младшему Холлэму подойти.

— Проводите его к домику, а я здесь подожду шерифа.

— Мы немного повздорили, — добавил Холлэм. — Он, как всегда, не уступал. Да и я уперся, как баран. Как только ему в голову приходит какая-нибудь мысль — её оттуда уже не выбьешь, разве что динамитом.

Форбс взял отца под руку. Тот отмахнулся.

— Не надо. Я в порядке. Захватите мое ружье, Шейн.

— Хорошо, — ответил тот.

Оба Холлэма направились через болото к дороге. Проводив их взглядом, Шейн снова зашел в засидку и осмотрел тело, пытаясь определить, под каким углом был сделан выстрел. Уже слетелись мухи. Шейн снял свою непромокаемую охотничью фуфайку и накрыл окровавленную голову.

Выйдя наружу, он закурил сигарету. Начинался прилив. Он слышал над головой шелест крыльев, затем со стороны последней засидки, на четверть мили к югу, донесся хлопок выстрела.

Прошло полчаса. Наконец со стороны гравиевой дороги послышался шум автомобиля.