|
Так что вряд ли они поставили на одну лошадь. Фитч и Диди занялись вами, а сама Кандида начала усиленно обрабатывать Уолтера Лэнгорна и, должно быть, преуспела. Сожительство с несовершеннолетней подстроить непросто, да и довольно рискованно, так что они его приберегли на закуску, на крайний случай. Возможно, они разрабатывали и третью кандидатуру. Но больше время не позволяло. Ладно. Для меня свидетельств в вашу пользу более чем достаточно, но, если вы до завтрашнего утра не представите мне какие-то веские улики, я не напишу в своем отчете ни единого слова, обеляющего вас. Мне нужна зацепка. Раз вы мне попались, то за неимением лучшего придется сделать вас козлом отпущения. И не стройте иллюзий на сей счет. Как только что-нибудь выясните, позвоните сюда, в машину. Если я не отвечу, свяжитесь с Тимом О'Рурке.
— Я же не сыщик, — взмолился Деспард. — Я даже не знаю, с чего начать. — Для начала, как следует, поворочайте мозгами, — посоветовал Шейн. — Кто нуждался в деньгах? У кого были серьезные неприятности? У кого было больше денег и меньше неприятностей двадцать четвертого апреля по сравнению с двадцать третьим апреля? Приступайте, Деспард. Времени у вас в обрез.
Глава 12
В первую минуту Шейн подумал даже, что в телефонном справочнике указан неверный адрес. Потом разглядел узкую, вымощенную булыжником улочку между двумя отштукатуренными домами, построенными в псевдомавританском стиле середины 1920-х годов. Улочка упиралась в мощеный двор, окруженный такими же домами. Шейн вновь набрал номер Кандиды. Телефон по-прежнему молчал. Тогда сыщик оставил «бьюик» на стоянке университета Майами и добрался до двора пешком. Указанный в справочнике дом напоминал скорее перестроенную конюшню, что было странно, поскольку этот район, Корал Гейблс, застраивали уже тогда, когда жители Майами перестали держать лошадей. В доме было три двухэтажных квартиры. Окна в средней квартире с изящной табличкой «Кандида Морз» над выделанным металлическим звонком были не освещены. Шейн щелкнул зажигалкой и осмотрел замок. Замок сложностей для него не представлял, а вот с тяжелым полудюймовым засовом, определенно, пришлось бы повозиться. Обойдя вокруг дома, Шейн обследовал кухонную дверь. Она тоже была хорошо укреплена. Тогда сыщик решительно ткнул загипсованной рукой в кухонное окно, пробил стекло и аккуратно отодвинул запор. Несколько мгновений спустя он оказался на кухне. Включив свет, Шейн выломал остатки стекла из оконной рамы, нашел веник и замел осколки под стол. Потом он тщательно обыскал первый этаж, взломал запертый ящик в небольшом старинном секретере, стоявшем в гостиной. В ящике оказался паспорт Кандиды, диплом об окончании колледжа, копии свидетельств о налоговых платежах за предыдущие годы, стопки писем и погашенных чеков. Шейн пролистал паспорт, чтобы выяснить, где успела попутешествовать Кандида, а заодно узнать дату её рождения. Ей оказалось двадцать семь. Каждое из писем покоилось в отдельном конверте. Шейн просмотрел все штемпели, но ни один из них не был достаточно свежим, чтобы заинтересовать его. На второй этаж вела узкая, довольно крутая лестница. Поднявшись в спальню, где повсюду в беспорядке валялись женские вещи, свидетельствовавшие о том, что Кандида собиралась на бегу, Шейн огляделся и задумчиво потер подбородок. Его внимание привлекло собственное отражение в зеркале трюмо. Да, ну и видочек! Порванная, грязная повязка. Рубашка с маслянистыми подтеками и в паутине, которую он собрал, выкарабкиваясь из окна подвала на Буэна-Виста. Сокрушенно покачав головой, Шейн приступил к методичному обыску. Начал он с секционного шкафа у изголовья широченной кровати. На полках красовались книги, изящный радиоприемник с часами и телефон. Выдвинув верхний ящичек, Шейн удовлетворенно хмыкнул: три пронумерованные металлических коробки размером со стандартную банковскую индивидуальную сейф-ячейку были, по-видимому, как раз тем, что он искал. |
