— Нет, пока нет. Просто речь идет о более важном деле, нежели похищение этой формулы, и мне не хотелось бы раскрывать карты до того, как я узнаю больше.

— Что за более важное дело?

— Я могу прийти на следующее заседание совета директоров и выложить такие факты, что вам ничего не останется, как задрать лапки кверху и признаться, — сказал Шейн. — Вы знаете это не хуже меня. От вас тут же потребуют мгновенной отставки. Тогда вся полнота власти перейдет к Холлэму. Или я не прав?

— Ну не думаете же вы, что за всем этим стоит Холлэм?

— Я знаю только то, что мне говорят, — резко ответил сыщик. — Не думаю, что Холлэм причастен к истории с Диди. Но, прознав о ней, он вполне мог направить меня по нужному ему следу, чтобы получилось так, что я сам нашел все доказательства, и отмести тем самым любые подозрения в злом умысле. Впрочем, я не считаю, что это именно так. Хотя вероятность такая есть. Кстати, тем, что я до сих пор ещё жив, я обязан тому, что не пренебрегаю никакой вероятностью, даже самой ничтожной. Сейчас вероятность в вашу пользу, Деспард — в первом утреннем заезде на этих скачках фаворит вы. Но я подожду ставить на вас, пока Холлэм не вернется из Вашингтона. Если вам и вправду честь не позволила продать секрет краски, то кое-кто другой в вашей компании мог не оказаться столь совестливым, либо же на него давили ещё больше. Даю вам двенадцать часов, чтобы найти ответ.

— Двенадцать часов! — воскликнул Деспард. — Да что можно сделать за двенадцать часов? Неужто вы считаете, что я ещё не ломал себе голову над этим вопросом?

Шейн нетерпеливо отмахнулся.

— Ничего, теперь у вас есть стимул. Мне уже выплатили две тысячи. Чтобы получить недостающие восемь тысяч, от меня требуется всего-навсего предъявить вора. Вы меня вполне устраиваете. Не хотите, чтобы я назвал вас, найдите вместо себя подходящую замену.

— Я не доносчик. — Напоминание о фамильной чести прозвучало в устах Деспарда довольно неуклюже.

— Тогда вам крышка, — жизнерадостно улыбнулся Шейн. — Хотя я не исключаю, что вам предоставят пять минут на последнее слово, и тогда вы сможете произнести коронную речь о чести и достоинстве Деспардов. Впрочем, вам вряд ли поверят. Я-то, кстати говоря, склонен вам верить, да и то лишь потому, что на вас ещё не надавили по-настоящему, и я это знаю. В противном случае, вы бы не так запели.

Деспард метнул на сыщика подозрительный взгляд.

— Мне показалось, что вы мне совсем не поверили, — промолвил он.

— Все дело в деньгах, — пояснил Шейн. — Получив досье, они на следующий же день расплатились с похитителями. От вас же они получили бы секрет краски задаром. И еще. Мне не кажется, что вы могли бы по-прежнему встречаться и спать с Диди после того, как увидите фотографии.

Деспард содрогнулся.

— Да, до такого я ещё не докатился.

— Это ещё не все, — добавил Шейн. — Кандида Морз — башковитая бабенка. Она прекрасно знает, что мне ничего не стоило отвертеться от этой истории, когда меня подставили полиции нравов. Сработано было довольно топорно. Думаю, она замыслила всю эту операцию для того, чтобы я заглотил наживку, услышав имя Деспарда. Диди должна была устроить, чтобы я обязательно узнал про вас — так они пытались навести меня на ложный след.

— Согласен с вами, — съязвил Деспард. — Я уже устал твердить, что я невиновен.

— Времени на то, чтобы добыть досье, у них было немного, — невозмутимо продолжал Шейн. — Если бы они провозились месяц или полтора, сделка могла бы не выгореть.