С обувью, правда, пришлось повозиться и потратить порядочно маны шныряя туда-сюда-обратно, пока каждый не нашёл себе что-то подходящее.

Про этику своего поступка я не забыл и оставил деньги за одежду на кассе. Надеюсь только, что открывающий смену не прикрысит всё себе, а возместит магазину ущерб. Артикулы всех вещей я переписал на бумажечку и тоже положил на видное место. И написал ещё, мол, не серчайте. И смайлик нарисовал.

Затем переместился в мастерскую по пошиву и дал швеям задание.

По моей задумке, нам должны были пошить глухие меховые комбинезоны с термобельём внутри. Если всё равно будет холодно — придётся натереться салом или утиным жиром… или чем там натираются, чтобы не было холодно?

Короче говоря, это самое лучшее, что я смог придумать.

Должно помочь.

Обязательно должно, потому что выбора у нас особо нет… Пашка и так пошёл навстречу, не станем же мы рифтами перебирать. Да и потом, до следующего «проблемного» два дня пути, а первое слушание в суде уже сегодня.

Батя сказал, что сделает всё в лучшем виде, а потому переживать особо не приходится. Уж пару дней, да выиграет.

Чудо-комбезы были готовы к восьми утра, так что мне вполне хватило времени на выспаться. Правда, один раз меня всё-таки растолкали, чтобы уточнить, нет ли ошибки в размерах для одного из изделий…

— М-м-м? — сперва не догнал я, но почти сразу же: — А-а-а-а. Не-не, никакой ошибки. Просто мальчик, — тут я не удержался и зевнул. — Крупный очень.

Но нет, речь сейчас шла не о Ходорове.

Речь сейчас шла о зверином воплощении Алексея Романовича, с которого кое-как сняли мерки. На него мы тоже решили пошить комплект, потому что вообще не факт, что ретриверы умеют выдерживать такой сверхсобачий холод.

А Лёха у нас главный боевик. Без него никак нельзя. Так что… пригодится или не пригодится, а пускай будет на всякий случай.

Когда дело было наконец-то сделано, я сердечно поблагодарил меховых дел мастеров, — а главное расплатился с ними, — сгрёб амуницию и портировался в Дракон-Коньячный, будить и одевать своих.

— Фу-фу-фу, — вполне ожидаемо отреагировала Соня на комбез. — А я вам там вообще нужна?

— Нужна-нужна, — ответил я. — Ещё как нужна.

— Зачем?

— Сонь, давай без всяких. Кто хочет быть баронессой Апраксиной?

— Я хочу быть баронессой Апраксиной, — вздохнула сестра и пошла натягивать на себя шубу.

А вот Лёхины жёны, к слову, от одёжи остались в полном восторге. И думается мне теперь, что к зиме мастерская Ивашкиных получит оптовый заказ на такие вот изделия. Даром что лагерты теперь живут в бараках с электричеством и сортиром, они всё-таки охотники и собиратели. И по домам сидеть не привыкли.

Не знаю, насколько жёсткие в Дракон-Коньячном зимы, но что такое «снег» мои темнокожие друзья знали не понаслышке.

Короче…

— Хы-хы, — Шиза оглядела всю нашу компанию. — Меховые космонавты, ядрёна мать.

Оделись и погнали.

Мимо Карелии, сразу во льды рифта. И что меня с порога порадовало, так это рассвет. Полярная ночь отменяется, и смена времени суток синхронизирована с нашей реальностью. Теплее от этого не стало, да и видимость благодаря северному сиянию ночью была на уровне, но… всё равно. При свете солнца оно как-то поприятней.

— Ну как? — обратился я к толпе. — Холодно?

— Пока что нет, — ответил за всех Ходоров.

Лёха, который заранее обернулся и натянул на себя эксклюзивную шкуру, показал большой палец.

Конечно же, мороз местами всё равно пробирал. Закутать в мех глаза, например, не было никакой возможности… ну… как минимум так, чтобы на живую. Лоб стянуло, а открытую часть щёк покусывало.