…между Онежским и Тудозером.

Ехали на трёх машинах. В первой сопровождение из сотрудников Тайной, во второй мы с Шизой и Костей, а в третьей Лёха и София Романовна. Альву, Астрид и Ингрид я приведу уже непосредственно в рифт и попозже. Нечего их светить почём зря, — к нам и так вопросов дохрена и больше. Про драконов и говорить нечего.

Да и других лагертов в случае чего подключим. Судя по краткому описанию рифта, внутри должна быть холодрыга, а им не привыкать. Ребята они морозостойкие, так что…

— Ярик! — вдруг заорала Шиза.

Моя сестрица затряслась от возбуждения мелкой дрожью, а глаза… никогда не видел, чтобы в них было столько счастья.

— Смотри! — она протянула мне карту. — Ты только посмотри! Гавнозеро!

Верилось, конечно, с трудом, но… и впрямь Гавнозеро. Прям так и написано, печатными буквами. К югу от Шалозера и к западу от Рагнозера. И отдельно доставляло то, что в Гавнозеро впадала река Кукуручей.

— Широка Россия, — с восхищением сказал я. — Необъятна…

* * *

Конечно же, к девяти мы не добрались. Во-первых, трасса всё-таки шла через два здоровенных города, — Ярославль и Вологду, — по улицам которых особо не разгонишься даже с мигалками. А во-вторых, физиология дала о себе знать, и мы остановились поужинать.

Да, остановились мы у придорожной забегаловки и взяли шашлык на вынос, но всё равно.

Пока шашлык приготовился, пока Шиза продемонстрировала свою географическую находку Лёхе и те вдоволь наржались, пока бедолаги-водители размяли ноги и пришли в себя после большей части пути…

Конечно же, всё это заняло какое-то время.

Так что к заградительным сооружениям рифта мы подъехали только за час до полуночи.

— Н-да, — невольно вырвалось у меня. — Это вам не Каринский рифт…

И впрямь. Даже как-то смешно становится, вспоминая ту сетку-рабицу, которую между делом повалил Лёха.

Сюда бы мы просто так не прорвались.

Бетонная стена, не соврать, метра четыре в высоту. С колючей проволокой и частыми вышками. Пулемётные гнёзда, прожектора, листы бронированного железа. Причём, что интересно, лестницы на вышки находились снаружи; то бишь для сдерживания того, что идёт изнутри.

Сотрудники Тайной уладили все вопросы с военными, толстенные бункерные ворота открылись, и дальше мы пошли пешком.

— А вы прям так? — вылупился на нас молодой парнишка из гарнизона.

— Ну да, — не сразу сообразил я. — А что такое?

— Там холодно! — в очередной раз предупредил он. — Там прям дубак, правда!

— Разберёмся.

Пять минут пути, и мы наконец-то увидели его. Синий-пресиний… поэт бы сказал «васильковый» или «цвета горечавки», но я не поэт и у меня сравнение другое. Я такой насыщенный синий видел только у цветных контактных линз одной из наших бывших одноклассниц.

Так вот…

Портал был синим и здоровенным, метров шесть в поперечнике. А находился он не просто на «полоске суши» между Онежским и Тудозером. Он эту полоску суши собой чуть ли не полностью преграждал.

— Ну что, все готовы?

— К чему? — уточнил Лёха.

— А хрен его знает, — ответил я и мы зашли внутрь.

Волосы в носу отреагировали моментально. Кажется, они заледенели от первого же вздоха. Здесь был не холод! Здесь и впрямь был экстремальный, мать его, дубак! Не земной ни разу… а хотя… просто не подмосковный.

Как я и говорил, Российская Империя необъятна и где-то наверняка температура опускается до подобных значений, но конкретно я в таких местах не бывал. Да и нехер мне там делать, по правде говоря.