Ярослав, насколько Ма понимала, уже на связи с самим Императором, так что если подарить ему такой столик, да с помпой, да так чтобы все узнали, то вскорости от заказов не будет отбоя.

Или вот ещё, другой сегмент — складные стулья. Да, дёшево, зато производство реально массовое. Ширпотреб — ругательное слово лишь для людей несведущих; для тех, кто не понимает его истинного значения. А на самом-то деле в его звучании слышится звон золотых монет.

Ширпотреб, — подумала Ма, откинувшись на спинку стула. — Свет моей жизни, приятная тяжесть в моих карманах. Грех мой, душа моя. Шир-пот-реб. Шир, — губы сами вытягиваются в улыбку, чтобы затем, — пот, — сложиться в гусиную жопку и вновь растянуться, когда язык прижмётся к нёбу с тем, чтобы зарычать на манер довольного сытого льва, — рь-рь-рь-реб.

Шир. Пот. Реб.

Вз-з-з!

— Ох ёпть! — вскрикнула Ма.

Пора бы уже было привыкнуть к порталам, но каждое внезапное появление Ярослава до сих пор заставало её врасплох.

— Добрый ночь! — улыбнулся парнишка. — Как удачно, что я вас застал! Не спится?

— Не спится, — сказала Ма. — Думаю.

— За это я вас и ценю, Мария Афанасьевна. О чём думаете?

— Преимущественно о мебельной фабрике.

— Хм-м-м, — Ярослав почесал в затылке. — Толково.

— Денег на счетах предостаточно, — продолжила Ма. — И я не вижу ни единой причины над ними чахнуть. Надо пускать в оборот.

— Согласен. Мария Афанасьевна, делайте что должно и будь что будет. Доверяю вам целиком и полностью, но…

— Но?

— Но сейчас давайте подумаем о другом, ладно? Помните, вы говорили, что у нас где-то есть готовые шубы?

— Да, — кивнула Ма. — Есть, и много. Ждём от тебя зелёный свет. Исаак вроде бы уже даже бренд придумал — название, упаковку, рекламу. «Пушистая магия» или как-то так…

— «Пушистая Магия», — повторил Ярослав и оценивающе кивнул. — Ништяк. Гораздо лучше, чем «Шкурный Рай». Ну… это я придумал на досуге. Не суть. Так вот, Мария Афанасьевна, а можем ли мы прямо сейчас разбудить ваших швей и пошить нам несколько изделий под заказ?

— Ну-у-у, — протянула Ма и взглянула на настенные часы. — А до утра не подождёт?

— Оплата, как за три смены, — парировал Ярослав, подумал, а затем махнул рукой. — Не! Как за десять смен. И корпоратив с канапешками. И каждому по шубе…

* * *

Понятное дело, что до тех пор, пока у нас не появится соответствующей экипировки, ни о каком походе в Карельский рифт не может быть и речи.

Так что пока — отбой.

Не знаю, почему моя родня решила ночевать в Дракон-Коньячном… Глупые… И скучные… Лишь Шиза смекнула что к чему и осталась вместе со мной в меховой мастерской. Пока сонные, но очень довольные швеи клепали нам одёжку, мы с Елизаветой Романовной спали в шкурах.

Лишнего меха скопилось так много, что он буквально горками валялся по мастерской. Я зарылся в одну горку, Шиза в соседнюю, и так нам стало уютно и хорошо, что… пожалуй, я возьму за привычку иногда здесь ночевать.

Так вот…

Про экипировку…

Сперва переместившись в закрытый на ночь торговый центр, я пробрался в спортивный магазин и утараканил восемь комплектов самого годного термобелья, — штаны, носки, перчатки, верх и подшлемники для дайвинга, — а также охапку шарфов и восемь пар самой тёплой обуви, которую только можно было найти.

С обувью, правда, пришлось повозиться и потратить порядочно маны шныряя туда-сюда-обратно, пока каждый не нашёл себе что-то подходящее.