По темпераменту Воронцова оказалась не сангвиником, и не холериком, а грёбаным львом в маниакальной стадии биполярки, так ещё и на энергетиках. Деятельная, кипучая, энергичная, и при этом простая как две копейки. Слова она не подбирала, не стеснялась в выражениях и говорила всё, как есть.

А главное — ни тени хитрости. Ни попытки в манипуляцию. Складывалось впечатление, что она мать, которая между делом и наскоро пытается помирить двух своих неразумных сыновей, — а точнее Российскую Империю и семью Апраксиных, — и ради этого готова раздавать подзатыльники что тому, что другому.

Она реально понимала, что нам по пути с Империей, а Империи по пути с нами. Она была не на той, и не на этой стороне; она была на стороне благоразумного сотрудничества. И её реально бесило, когда кто-то из нас начинал от этого сотрудничества отходить.

— Вы чо, реально не понимаете⁉ — подобные крики негодования сопровождали нас на переговорах всю дорогу.

Ещё надо бы, наверное, замолвить слово о внешности Натальи Эдуардовны. А выглядела она, как весёлая мультяшка, которая в случае чего может одним метким ударом ножа вскрыть вам ярёмную вену. Короткая стрижка ёжик, поседевшие раньше времени волосы, довольно крепкое для женщины телосложение и забавные, чутка одутловатые черты лица.

Одета она была просто, в белую безрукавку и армейские штаны. Когда бы в других обстоятельствах мне сказали, что передо мной сотрудник Канцелярии, то я бы ни за что не поверил… армейский старшина или бригадир рифтеров — согласен, но на шпиона Наталья тянула с огромной натяжкой.

А ещё отдельно доставляла её манера ругаться. Как носитель языка, Воронцова не чуралась словообразования, и выдумала некоторые термины на лету. Один «собачий пёс» чего стоит…

Ну… ладно. Это всё забегая вперёд и к делу не относится.

Переходим ко встрече:

В обозначенное время мы прибыли в обозначенное место. За ночь в кабинете Ланского уже произошли значительные перемены. Часть мебели вытащили, чтобы не мешалась, а другую часть втащили.

По центру кабинета стоял длинный стол. С «нашей» стороны стояло пять стульев, а с другой всего один, как и договаривались. Но! Прямо на нас смотрел пузатый монитор и объектив небольшой вебкамеры. О телемосте позаботились заранее, и оставалось только догадываться о том, кто же выйдет с нами на связь.

Император?

А почему бы и нет?

Думается мне, что в плотном монаршем графике найдётся время на то, чтобы попытаться выхватить супероружие для своей Империи. Ну… как бы стоит того, чтобы отвлечься, верно?

Помимо монитора на столе стояло всякое. Каждому из нас причитался целый набор — пустая толстая тетрадь формата А4, шариковая ручка и закрытая бутылка воды. По центру стояла ваза с леденцами и внезапно…

— О! — обрадовалась Шиза. — Арбуз! Ну наконец-то! Хоть здесь поем, а то от тебя ведь не допросишься…

— Лиз, ну так ведь не сезон же ещё, — тут же начал оправдываться Ходоров.

— А они откуда нашли?

— Лиз, ну так ведь они же правительство…

В защиту друга — сезон-то, по правде говоря, уже начался, просто сейчас на наших развалах валялось водянистое бледно-розовое недоразумение. Перед нами же лежал эталонный арбуз. Идеальный, мать его так. Яркий, как крыло феррари; рассыпчатый и сахарный даже на вид. А какой ароматный!

Спустя десять минут, когда мы достаточно огляделись, расселись и пообвыклись к обстановке, раздался стук в дверь.

— Здравствуйте. Меня зовут Наталья Эдуардовна Воронцова, я сотрудник Тайной Канцелярии Его Величества, и я сегодня буду с вами общаться.

— Здравствуйте, Наталья Эдуардовна, — хором ответили мы, как на курсах анонимных алкоголиков.

— Жашуйте, Аайя Эуадовна, — вдогонку бросила Шиза с полным ртом.