Н-да…

Император нам титул не пожаловал. Паскудник эдакий. Да и вообще, не при делах получается. Когда бы мы были экспериментом Самого Государя Российского, Кольцовы бы десять раз подумали прежде, чем лезть, а так…

Блин!

Сидели себе в Дракон-Коньячном, забот не знали, а теперь вот, примеряем на себе социальные конструкты. Навязанные. Чужие. Вообще не наши ни разу. Ну право слово, это же не законы физики, — непоколебимые и равные для всех, — а потому я не обязан им следовать.

И не буду!

Конференция потихонечку подходила к концу, а у меня вдруг на душе стало спокойно-спокойно. Я вдруг уверился в том, что всё будет хорошо. В этом мире, где всё и все связаны какими-то сраными условностями, даже Император не может всё… а я внезапно могу.

Вообще всё, что угодно могу.

Посадить портальщика на цепь невозможно, как ни старайся. Так что для начала я послушаю что там придумала Воронцова, попытаюсь решить всё юридическим путём, а если не получится — сделаю по-своему…

* * *

Итак, суд уже назначен.

И спешка есть.

Сергей Серафимович, — да поразит сыпь его хитрые чресла, — очень хочет успеть уладить все формальности до начала учебного года, чтобы лично оплатить учёбу в Академии «своим ребятам». На связь с «ребятами», кстати, он так до сих пор и не вышел.

Интересно, кстати, почему.

Не думаю, что он знает что-то сверх того, что должен знать. А хотя-я-я-я… Стоп! Мы ведь эвакуировали мать порталами, верно? Да и вообще… раз уж он поднял документы, значит понял, что мы дети недавно пропавшей при удивительных обстоятельствах Ольги Кольцовой.

Так что же, получается?

Спалились?

В таком случае понятно, что договариваться со своими будущими активами по-хорошему он не намерен. Будем воевать. Сначала в суде, а потом и на кулачках помашемся.

В «нашей» аудитории произошли кадровые перемены.

Всех этих модных бородатых ребят, — маркетологов, я имею ввиду, — уже выгнали к чёртовой матери и пригласили на их место команду юристов. Цветастые рубашечки, о которые можно было нечаянно обжечь сетчатку, сменились на унылые серые пиджаки.

Лишь одно осталось неизменным — Наталья Эдуардовна во главе собрания.

Всё так же попыхивая сигарой, она выслушивала одного законника за другим, кивала, но не записывала.

— Как дела? — я улучил момент и вырвал её из лап юристов.

— Пока не родила, — на автомате ответила Воронцова. — Разбираемся.

— Шансы есть?

— Вроде бы есть. Но… Знаешь… Мы сейчас можем придумывать себе всё, что угодно, но каждый их ход не просчитаешь. Пока суд не начнётся, ничего не поймём. Шахматы, помнишь? Так что их цель, — Наталья Эдуардовна ткнула сигарой в толпу унылых ребят, — как следует подготовиться. А наша цель — расслабиться и постараться получить удовольствие.

— А от Его Высочества какая-то реакция вообще поступала? — спросил я.

— Так вот они и есть реакция Его Высочества. Лучшие из тех, кто остался.

— То есть «из тех, кто остался»?

— То есть Кольцовы знали заранее о том, что собираются судиться… прикинь, да? И уже купили лучших. А вот эти остались.

Вот ведь засада!

Очко в том, что на этот раз деньгами проблему не решить. А даже если попытаться, то у нас достойный соперник. После того, как я видел военный отряд Кольцовых в Каринском рифте, сомнений на счёт их состоятельности я не испытывал.

Так что здесь нас переплюнут.

— Ага, — сказал я. — А сколько у нас времени на подготовку?

— Сегодняшний вечер, да завтрашний день.