– А, ну коли та-ак…

Драгуны оказались понятливыми – все ж офицеры, люди чести. Дама есть дама – что уж тут говорить. Даже если она и, так сказать, особа с пониженной социальной ответственностью, а иные тут ни к кому по вечерам и не приходят!

– Марьяж, господа! – за соседним столиком послышался смех.

Ага, уже собралась компания! Судя по всему, пока что играли в бостон или винт – игры не азартные, не на интерес, а так, для веселья… Ну, и для затравки тоже! Поначалу – для смеху, потом – на щелбаны, а потом уж и на денежки!

– Ага, ага… Еще! Еще! Себе…

– Еще… еще… Эх ты ж, экий же черт выпал!

– Еще… еще… Ну-у… Господи, господи… А пожалуй, и еще! Ага-а! Есть Бог на свете! Двадцать одно, господа!

Ну, вот – добрались и до азарта! Игра сия – малость поинтеллектуальнее «фараона» называлась «квинтич», или по-простому – «очко».

– Ну-ка, ну-ка, господа, банкуйте!

Задорный юношеский голос в драгунской компании вдруг показался Сосновскому каким-то смутно знакомым…

– А дайте-ка… Ага, ага… Ну, все! Я пас, господа! Признаться, гол, как сокол! А в долг играть я у себя в Нарве разучился…

– О, Николай! Разумно, разумно. Вижу, вы молодой да ранний!

– Лучше пока кофею выпью… Хозяин! Эй, хозяин!

Нарва? Николай… Господи, неужели…

– Боже ж ты мой! – К Антону вдруг подбежал румяный парень с круглым восторженным лицом, в сине-голубом драгунском кафтане, с пудреной прической и буклями. – Глазам своим не верю! Неужто господин Сосновский? Антон Авдеевич! Сосед!

Ну да, ну да – младший Самосин! Собственной персоной. Он!

– Николенька! – вскочив, Антон распахнул объятия.

Хоть Николенька и тот еще был негодяй, но из той, прежней, довоенной еще, жизни. Поручик был искренне рад! Да и Самосин, судя по всему, тоже…

Приятели обнялись и облобызались. Как и положено землякам!

– Ах, вот же встреча! – похлопав Сосновского по плечу, Николенька обернулся к драгунам. – Господа, я друга встретил! Сосед мой, помещик Антон Авдеевич Сосновский… из наших краев!

– Вот славно! Ах, корнет, тогда и выпивку!

– Верно! Эй, хозяин… Вот же черт! – хлопнув себя по карманам, Самосин вдруг сник. – А денег-то… увы… Ладно! Тут можно и в долг.

– Ничего, дружище! Я тоже в доле, – сразу же обнадежил поручик. – Хозяин! Давай вино! Лучшее. И… что у тебя еще есть?

– Ракия.

– Ее тоже давай!

– Вот это по-нашему, по-драгунски! Вот ведь, и в пехоте тоже хваты бывают!

Выпили. Накатили еще… А что уж? Софи уж точно теперь не придет… А тут – такое дело. Встречу земляков обязательно следует спрыснуть. И иначе нельзя! Заодно и новости с родных место послушать.

– Николенька, ты как давно здесь?

– Да неделю уже! С новым пополнением.

– Понятно… Ну, как настрой?

– Турка будем мутузить!

– Молодец! А как там наши? Как батюшка твой, как брат? Неуховы? И моих видал кого-нибудь?

– Сестрицу вашу, Гермогену Авдеевну, изволил не так давно видеть! Случайно повстречал, как раз перед самым отъездом. В рощице… Ну, где старый князь Елпидистов прогуливаться любит.

– А-а!

– Ехали с мадемуазель Канюковой одвуконь.