И здесь самусевский «дядька» был полностью прав. Вообще, он производил впечатление мудрого человека, пусть по-простому, по-крестьянски – но мудрого… О чем Антон не преминул указать своему юному спутнику.

– Федор-то? Мудёр, мудёр! – засмеялся тот. – Аки Аристотель… Антон Авдеевич! А мы куда едем?

Хм… и правда – куда?

– А вот это я тебя хочу спросить, друг мой! Да, и перестань мне «выкать»… Мы ж с тобой друзья все же! Уже и начинали на «ты»… Эко, Господь привел свидеться.

Корнет просиял и тотчас же вытащил баклажку:

– А давайте… Давай-ка, Антон Авдеевич, за нашу дружбу и выпьем!

– Не откажусь, братец!

Оба отхлебнули по очереди. Вино оказалось не особо хмельным, но вкусным, хоть и немного кислило.

– Вот ты спросил – куда? – Антон уже придумал, что говорить и как действовать дальше. – А я и тебя спрошу все же. Ты ж места эти куда как лучше меня знаешь. Вот смотри… Коли б ты был, скажем, сокольничий и сокола в небо пускал – так откуда бы лучше? И чтоб за соколом наблюдать удобно, и чтоб тебя никто не заметил.

– Ого! – рассмеялся Николенька. – Так это – на чужую дичь, выходит, сокол?

– Считай, на чужую… Но дело важное! Думаю, туркам кто-то с птицами пересылает записки.

– Во-он оно что-о… – протянув, корнет покачал головою. – Тут – да… Тут подумать надо. И впрямь дело-то – ого-го.

– Здравия желаем, вашбродь!

Проходившие мимо солдаты в синих драгунских кафтанах вытянулись и отдали честь.

– За хворостом? – кивнув, улыбнулся корнет.

– Туда, вашбродь. Захаживайте вечерком к костерку, на кашу.

– Ну… уж, коли приглашаете, так всенепременно зайду!

Уважали, выходит, Николеньку – солдаты кого попало на кашу не позовут. Да и сам он, кажется, изменился – повзрослел, опыту набрался. Пока что не совсем еще боевого, но… Чем черт не шутит, может, эта война его и исправит? Так ведь бывает, случается…

– Вон, видишь, холм? – проехав чуток вперед, корнет обернулся в седле. – Да-да, тот, лесистый… Во-он за тем озерцом.

– Озерцо – это где камыши да рогоз?

– Ага, ага… Так вот. Там и незаметно, и видно все – все ж горка.

– Что ж… Поедем, глянем.

Оба пришпорили лошадей и, обогнув озерцо, вскоре уже подъезжали к холму, по пути спугнув целую стаю уток. Недовольно крякая, те били крылами, однако взлетать не торопились.

– Жирка-то нагуляли изрядно, – хмыкнул Николенька. – Эх, ружьишко бы! Из пистолей-то вряд ли попадем…

Это уж точно. Да и насчет дрона. Сбить его еще – поди, попробуй. Не такое простое дело… даже из нарезного егерского ружья, а уж тем более – из армейского. Впрочем, не дрон надо сбивать – лучше уж поймать дроновода… Если это все – и дрон, и его оператор – вообще существуют. Может быть, и нет никого, нет ведь никаких вещественных доказательств… Ни пуль, ни гильз… Хотя ведь и не искали толком ни то, ни другое… А если и вправду нет никого? Нет никакого проникновения из будущего, а есть… есть лишь хитрые турецкие шпионы.

– А вот здесь кто-то был! – подъехав к раскидистому дубу, Николенька спешился и показал рукой.