Брат с сестрой переглянулись и разом кивнули:

– Говори! Да садись, вон, на лавку… кофе с нами попей…

И эта милость тоже была Егором вполне заслужена…

– Я к тому, господа мои, что шулера далеко не всякий враз распознает, – негромко промолвил управитель. – Тем более – старый князь. Он ведь подслеповат… В карты, небось, при свечах играли?

– Ну да, при свечах, – припомнил Антон. – Я еще подумал, с чего б? По мне так и без того еще светло было. Июнь!

– То так… Да и старый князь, даже если и догадывался, однако не пойман – не вор! – мажордом потеребил бороду. – Святое правило. За руку ведь Неуховых не ловили.

– Поймали бы – давно б канделябром по мордасам! – невесело усмехнулся молодой человек.

– И много вы им проиграли?

– Конкретно Неуховым – сотню рублей. И сотню – князю.

– Ну, князь с долгом подождет – он человек благородный… – старый слуга вдруг задумался, забыв про стынувший в чашке кофе. – Что же касаемо Неуховых… Вот что, господа мои! Я вам сейчас про шулеров расскажу… обо всех их ухватках. А вы, Антон Авдеевич, припомните – может, что-то такое было?

– Так и договоримся, Егор! – Сосновский азартно потер руки. – Послушаем с большим удовольствием… Верно, Гера?

Мог бы и не спрашивать! Разве не видно было, каким жутким любопытством вдруг вспыхнули очаровательные светло-серые очи юной мадемуазель?

– Карточные шулеры, надо вам знать, мои господа, в гнусном деле своем используют разные способы, – между тем продолжал слуга. – И ловкость рук при подмене карт, и сами крапленые карты. Карты метят и заранее помещают в специально приготовленную колоду. Иногда колоду подменяют на месте. Могут и незаметно метить карты при раздаче. К примеру, взять их специально замасленными пальцами в нужных местах или незаметно поцарапав ногтями… или перстнями с острыми частями. Могут незаметно положить на стол какой-нибудь полированный предмет на манер зеркала… Еще пользуют лживую тасовку, фальшивые подрезки, ложное подснятие, ложную сдачу, обмен карт али пальмирование – сокрытие карт или одной даже карты каким-нибудь образом…

– Ну-у, Егор! – покривив губки, замахала руками барышня. – Ты нас уж такими словесами давишь!

Антон расхохотался и погладил сестру по плечу:

– О, ма шер! Да все понятно же. А коли тебе скучно, так иди, книжку почитай…

– Лучше на речку пойду! – вспомнив, радостно вскинулась Гермогена. – Наши-то сенные как раз стирать собрались. Заодно искупаемся! А?

– Ну, беги, беги, егозища!

– Ага!

Чмокнув братца в щеку, юная особа тут же побежала во двор, к сенным девушкам:

– Аграфена! Аграфена! Эгей! На речку пойдем. Белье собирайте!

– Дак, собрано уж белье-то, барышня! – положив топор, выпрямилась Аграфена. Крутобедрая, статная, с крепкой грудью, Аграфена выглядела настоящей красавицей… и многие парни уже положили на нее глаз. Правда, девушка никого особо не привечала, разве что Парфена, молодого красивого парня…

– Собрано белье… Посейчас Марью кликну… Они там с Пистимейкой с гусями… Маша! Машуля! Айда белье стирать! И барышня с нами!

– Барышня! Барышня! Э-эй! – вскочив на ноги, вдруг закричал управитель. – Пришлите-ка девок… Еды с собой положу. А то оголодаете там…

За едой тут же помчалась Маша – ровесница барышни, юркая, живенькая, синеглазая… Егор быстро собрал корзинку: сыр, вареные яйца, хлебушек… уж что было.