Найл сдался и отступил, уводя за собой охранниц.

Оставленный в покое, фунгус, сделав несколько резких рывков, вместе с добычей скрылся в земле.

— Ты что, смерти ищешь? — с неожиданной злостью спросила стоящая посреди островка жухлых ковылей принцесса Мерлью.

— Бросать надо было, да? — огрызнулся Найл.

— Никого не спас да еще трех человек едва не угробил! Ты думай, когда вперед кидаешься.

— Вы целы, господин мой? — подбежала в сопровождении Шабра запыхавшаяся Нефтис. — Мы тут, с Джаритой…

— Я видел, там еще один фунгус выскакивал, — кивнув, перебил ее правитель и указал в левую сторону. — Узнай, что там случилось.

— Самка с детенышами попалась, — ответил за стражницу паук. — Они уже задохнулись. Несколько охранниц пытались ее спасти, троих затянуло под землю.

— Кого? — вскинулась принцесса.

— Не знаю, — извинился смертоносец, — я не видел, я «слышал».

— Ну ладно. — Мерлью прикусила губу. — Сейчас я им устрою.

— Что ты им устроишь?! — Найл схватил девушку за руку. — И близко не подходи! Мало нам погибших?

— Пока всех этих тварей не истреблю, не успокоюсь. — Принцесса вырвала руку, повернулась к столпившимся у края поляны женщинам. — Несите сюда сухую траву! Быстрее, кто сколько может.

— Что ты затеяла, принцесса? — Видя нервозность девушки, Найл понизил тон.

— Одного раза хватит, — почему‑то шепотом ответила Мерлью. — Когда пауки моих друзей жрали, я ничего сделать не могла… Но теперь… Убивать своих не позволю больше никому. И никогда. Одного раза хватит.

Перед принцессой быстро росла кипа душистого ковыля. До самых зарослей посланные за сеном женщины не дошли и приносили только невысокие стебельки в палец толщиной.

— Дай сюда. — Мерлью отобрала одно копье от Нефтис, другое у Зоны, ловко подцепила кипу, побелев от напряжения, кинула на земляное пятно, скрывавшее фунгус, облегченно тряхнула головой. — Домом пахнет. Нефтис, кресало есть?

Стражница кивнула. Принцесса переломила о колено пучок стеблей и протянула мохнатыми черными кисточками вперед:

— Поджигай.

Дав огню перейти с кисточек ковыля на жесткие стебли, принцесса кинула пук в общую кипу и быстро отступила.

Разгоралась соломенная куча неохотно, но когда наконец полыхнула, жар заставил всех попятиться.

— Несите, несите, не задерживайтесь, — подгоняла принцесса, сбрасывая новую кучу на второй фунгус. — Нам тут кое‑кого подогреть нужно.

Добрых два часа казалось, что ничего не произойдет, однако Мерлью упорно продолжала поддерживать огонь. В ход пошли стебли уже из основных зарослей — метра по четыре высотой и толщиной в руку. Горели они медленнее, но жара давали больше.

Внезапно, раскидав полыхающие угли, на воздух вырвался черный бутон и отрыгнул окровавленный ком плоти. Человеческие останки можно было опознать только по очертаниям черепа, кожу и мясо с которого цветок уже успел переварить.

— Вот так, — кивнула принцесса, — подавился. Истекая белесым желе, бутон обмяк на поверхности, не пытаясь спрятаться обратно.

Морщась от едкой вони, несколько охранниц подкрались ближе и принялись обрубать корни. Одна из них неосторожно ступила в слизь, громко заорала, запрыгала на одной ноге, схватившись руками за ступню, но уже через секунду забыла о ноге и размахивала краснеющими на глазах ладонями.

— Воды! Скорее! — Найл подбежал к ней, подхватил под мышки и потащил в сторону, пока она не наскочила на очередной фунгус.