— Воды! Скорее! — Найл подбежал к ней, подхватил под мышки и потащил в сторону, пока она не наскочила на очередной фунгус.

Юккула и Рион подтащили кувшин.

— Лейте ей на руки. И на ногу.

Ступню несчастной слизь проела почти до кости, с рук сожрала кожу.

— Рион, позови Симеона. Без него тут не обойтись.

Оставив стражницу, Найл опять подошел к принцессе Мерлью. Второй костер продолжал ярко пылать, но фунгус на поверхность пока не выбирался.

— Может, он слишком глубоко?

Словно отвечая на его вопрос, костер провалился под землю, и в воздухе запахло паленым мясом.

— Всех истреблю, до последнего, — зловеще пообещала принцесса.

Грозная воительница направилась в сторону третьего фунгуса, отнявшего жизнь у троих женщин, паучихи и множества паучат. Гвардейцы и охранницы с охапками ковыля в руках устремились за ней. Найл остался. Он был уверен, что принцесса прекрасно отомстит хищному цветку и без его участия.

Правитель присел в нескольких шагах от погибшего фунгуса, наклонился, пытаясь рассмотреть, откуда растут нижние щупальца, выбрасываемые из, казалось бы, голого корня в самый неподходящий момент. Увы, основание бутона было изрублено в мелкую кашицу — охранницы отвели душу.

— На моей памяти справиться с этим кошмаром удалось только один раз, — кивнул на обмякший цветок Симеон. — Но тогда у нас были жнецы.

— И тогда нам удалось спасти Уллика. А на этот раз мы всего лишь отомстили.

— Я отправлялся в Дельту за лекарствами раз двадцать и шесть раз видел гибель человека во чреве земляного фунгуса. Это первый случай расплаты. Не люблю насилия, но, честно говоря, мне приятно. Кстати, — медик оглянулся, — боюсь, пострадавшая дней пять ходить не сможет. Про руки она пусть забудет дней на двадцать, а хромать будет не меньше года. В общем, случай серьезный. Что решишь?

— А что от меня требуется?

— С момента нашего выхода из города ни один больной дольше пары дней у меня не задерживался. Или выздоравливал, или ты находил другой способ избавить меня от пациента.

— Мы находились на грани жизни и смерти, Симеон, — не стал обижаться правитель. — Теперь самое страшное позади. Пусть выздоравливает.

— Хорошо бы, конечно. Но, боюсь, на выбранной тобой дороге своей смертью она все равно не умрет.

— Что ты имеешь в виду?

— Все. Вот, например, роща падальщиков. — Симеон указал на лес за фунгусовой поляной. — Ведь ты направляешься туда?

— Вообще‑то да. Может быть, по ту сторону холма нам удастся установить контакт с Великой Богиней.

— Видишь, голые стволы и чашевидные кроны? Деревья — падальщики. Они дают пристанище вампирам, а сами питаются их объедками и испражнениями .

— Ты предлагаешь спуститься с холма и обойти его?

— Местность внизу заболочена. Ты ведь пробивался через болота в прошлый раз, Найл?

— Рад видеть тебя, Симеон, — вмешался в разговор появившийся Шабр. — Извини, но я должен сообщить правителю важное известие. Нефтис и Джарита беременны.

— Знаю, — пожал плечами Найл. — Ну и что?

— Это наиболее перспективные матери, — пояснил паук, — и теперь, когда прошло уже больше трети срока, о них нужно проявлять особую заботу. Это период возможного самопроизвольного прерывания…

— Постой‑постой, — прервал его Найл, — разве беременность протекает не девять месяцев?

— Девять, — хором согласились паук и медик.