– А как же поджоги?

– Совпадение, сказало начальство. Пожары были большими – старый многоквартирный дом в центре и ветхая ферма недалеко от Сараленда. Сотни зрителей. Мне и этому патрульному было приказано меньше трепаться и не мешать работать.

Эйва посмотрела на меня.

– И этим патрульным офицером был ты.

Я неохотно кивнул и порадовался раскатистому удару грома, помешавшему мне что-то ответить. Гарри снова налил «Гленливет» и продолжил:

– После этого были найдены убитыми Синтия Портер и ее двадцатилетняя дочь – глаза их были сожжены в золу. Муж миссис Портер был известным автомобильным дилером и серьезно финансово помогал обеим политическим партиям. В отличие от предыдущих случаев, это была белая семья с высоким уровнем доходов. Поднялся большой шум. Наше управление организовало параллельное расследование, выделив нам с Карсом небольшую комнатку для проработки связующей теории. Не потому что поверили в нее, нет, просто хотели прикрыть тылы перед лицом общественности.

– А эти Портеры… Они тоже… были выбраны предыдущим пожаром? – спросила Эйва.

– Выбраны? Хорошо сказано. За месяц до этого они присутствовали на месте загадочного воспламенения в торговом центре. Пришли за покупками, увидели дым, остановились поглазеть. Карсон решил, что мы должны заняться местами пожаров, особенно теми, где возможен поджог. Он заявил: есть вероятность, что злоумышленник использует огонь, чтобы, так сказать, выкурить свои жертвы.

Она посмотрела на меня.

– И ты оказался прав?

От сильного порыва ветра дом задрожал, и я переждал его, чтобы ответить.

– Был сильный пожар в заброшенном складе возле государственных доков, а я прослушивал частоту раций пожарной команды и добрался туда быстро. Я пробежался взглядом по толпе и заметил человека, которого больше интересовали зеваки, чем сам пожар. Я начал наблюдать за ним и заметил, что он вырывает у себя клочья волос и при этом даже не вздрагивает. Это называется трихоломанией, а трихоломаньяки…

Тут в Эйве встрепенулся патологоанатом. Она подскочила и закивала:

– …Вырывают волосы ради удовольствия и снятия нервного напряжения. Я об этом читала. У взрослых такое встречается редко. Это одно из импульсивных расстройств контроля. Как тяга к азартной игре, взрывы ярости, клептомания и… – Она замолчала, и брови ее полезли вверх.

– Все правильно, – сказал я, – и пиромания. Я увидел, как Джоэл Эдриан вытащил записную книжку и подошел к рабочему из доков. Перед тем как сделать выбор, Эдриан делал заметки. Рабочий рассказал мне, что этот мужчина репортер, которому нужны показания свидетелей для заметки. Он также сказал, что репортер записал его имя и адрес для правдоподобности.

– И что же сам Эдриан?

История подходила к концу. Гарри, почувствовав мое затруднение, подхватил нить повествования. Я откинулся на подушке, прислушиваясь к шуму грозы, но кроме голоса Гарри ничего слушать не мог.

Карс догнал Эдриана и записал его данные. Мы наблюдали за ним каждый день и каждый час. Через четыре пня Карс проследил за ним до дома того рабочего из доков. Эдриан вошел, а Карсон вызвал подкрепление и, подойдя к окну, увидел хозяина, который лежал на полу, связанный проволокой…

Эйва внимательно смотрела на меня. Я закрыл глаза, и слова Гарри превратились в киноленту. Эдриан пропитывает красную шелковую подушечку бензином, а рабочий сражается с проволочными путами. Эдриан кладет пахучую подушечку на полные ужаса глаза рабочего, целует его в лоб. Потом достает из кармана зажигалку – одну из таких трубок с ручкой, как у пистолета, которую он выбрал, чтобы она напоминала волшебную палочку. Я бросаюсь в дверь головой вперед.