– Карсон? – откуда-то издалека доносится голос Эйвы, опять сквозь шум дождя.

Звук выстрела из моего пистолета был ошеломляющим. Я протиснулся за диван, не зная, куда попал и вооружен ли Эдриан. Сердце бешено билось. Потом я услышал громкий стук, как будто кто-то колотит молотком, и выглянул. Эдриан дергался в судорогах на полу, голова его и пятки стучали по дереву. Он стонал и харкал кровью. Я смотрел, как розовые брызги превращаются в алую струю. Корчась, он пытался уползти от смерти, а за ним тянулся широкий кровавый след…

– Карсон? Ты убил его? – Голос Эйвы вернул меня в настоящее.

– Он сделал то, что должен был сделать, – сказал Гарри и посмотрел на меня. – Только не начинай все сначала, Карс.

Я покачал головой: этот момент никогда не сотрется в памяти.

– Может быть, мне удалось бы его отвлечь. Дождаться подкрепления. Его можно было изучать, чтобы в будущем…

Гарри поднялся и направил указательный палец в мою сторону.

– Я не желаю больше слышать этот психологический лепет! Ты коп, а не какой-нибудь занюханный студент, изучающий психопатов. Еще секунда – и голова того парня из доков превратилась бы в пылающий шар.

Эйва коснулась моей руки.

– Ты никогда не рассказывал Гарри о брате? Откуда к тебе приходят такие идеи?

Я посмотрел на Гарри.

– Он выводит их из своих собственных.

Внезапно мне вспомнился один странный момент на кладбище на Церковной улице, и я понял: Гарри сказал тогда, чтобы на этот раз я не ехал к Джереми один, что мы решим этот вопрос вместе.

Мне было стыдно смотреть ему в глаза.

– Я соврал, Гарри. Я выдавал идеи Джереми за свои. Как будто это я вышел со всеми этими зацепками на Эдриана.

Гарри фыркнул.

– Не говорить и соврать – совсем не одно и то же, Карсон. Если бы ты, например, постоянно врал себе, что не хочешь есть, то весил бы сейчас килограмма полтора.

– Я не был откровенен с тобой.

– Ты собирался рассказать мне, что берешь идеи у психа? Мне и так было очень непросто верить тебе, когда ты выдавал их за свои.

– Ты выяснил, откуда мои идеи. И все-таки поддержал их.

Указующий палец Гарри снова направился на меня.

– Не с самого начала. Я выяснил, кого ты навещал. Я понятия не имел, что ты получаешь от него информацию. Я сообразил это только тогда, когда ты после этих визитов стал дополнять свою теорию. Если бы ты рассказал мне, что черпаешь идеи у серийного убийцы, я бы просто сбежал, да еще по дороге вышиб бы двери. Не нужно преувеличивать длину моей шеи, Карс!

Эйва сидела на краю дивана, смотрела, слушала и нервничала. Было заметно, что что-то вертится у нее на языке. Она начала было говорить, но тут загремел гром, и она замолчала. Когда Эйва наконец заговорила, голос ее был таким же печальным, как и глаза.

– Когда-то давно ты уже получил ожог. На другой руке. Очень сильный. Ткани там полностью выгорели.

Гарри застыл на месте. Повернулся к Эйве. Снова ко мне. Прежде чем я успел уклониться, он схватил меня за руку и увидел шрамы годичной давности.

– Господи… – прошептал он.

– Расскажи мне о своем прошлом, – сказала Эйва. – Расскажи все.

– Мой отец был инженером-строителем, – начал я. – Для него пересечь грань между здравым рассудком и умопомешательством было так же легко, как построить мост через неглубокую расселину. Он представлял собой темную силу, которая питалась страхом, болью и паникой.