Но я. поработав в университете, решил, что это мне тоже не подходит. я не люблю преподавать, хотя могу это делать.

Из настоящих американских писателей литературным трудом зарабатывают, может быть, человек тридцать. Остальные заняты журналистикой, пишут бесконечные рецензии и преподают. Даже Курт Воннегут и Апдайк в последние годы жалуются, что у них уменьшается доход, они не могут позволить себе содержать большие дома. Не так все просто, тиражи уменьшаются даже у них.

А эмиграции остается только что-нибудь на подхвате писать, какие-то внештатные статьи… Многие работают на радио. Есть система премий для писателей, художников, скульпторов, певцов. Премии называются «гранды». Существует масса благотворительных организаций: в США — частных, в Канаде — правительственных, потому что Канада — более социалистическая страна. Я получал «гранды». Надо написать заявление, предложить свои лучшие работы и отзывы видных специалистов в этой области. И тогда ты имеешь шанс получать какие-то деньги на протяжении года или одноразовую премию — 45 тысяч долларов. А иногда человека посылают жить в Париж, дают деньги на квартиру. Это очень приятно. В Скандинавии это распространено. И там даже поэты без больших имен живут на правительственном обеспечении.

— Ты пишешь стихи, хотя почти не печатался как поэт. Что ты думаешь об Иосифе Бродском?

— Пожалуй, ничего нового я не скажу, кроме того, что он необыкновенный поэт. Слава богу, что он сумел выжить. Интересно наблюдать за его эволюцией как поэта. Это предмет для исследователей.

Другое дело — меня не устраивают его личные качества. Я думаю, что он болезненно самолюбив и немножко ленив. Ему приписывается выражение, что эмиграция существует только для одного русского писателя. Во всяком случае, это высказывание передал мне в письме один человек, которому эти слова сказал сам Бродский. Правда, впоследствии тот человек почему-то отрицал этот пассаж. Бродский принадлежит к группе людей, которые управляют, являясь как бы лидерами определенного круга. Эта группа людей определяет ход событий в американской литературе, это та самая нью-йоркская элита, клан, о котором известно довольно много. И этот клан выше даже больших денег, нужно обладать особыми качествами, чтобы стать его членом, войти в этот круг избранных. Скажем, если бы в него надумал войти Солженицын, мне кажется, его бы не приняли.

То, что он литератор, что он автор каких-то текстов, это практически не играет роли, потому что текстов, как я говорил, никто не читает. Это для нас Бродский большой поэт, а для них — Нобелевский лауреат. Те люди, которые его поддерживают и финансируют, у них не хватает ни времени, ни образования познакомиться, понять эти тексты. Их это не волнует. Они просто поддерживают пиление института пострадавших в Советском Союзе, и Бродский попал в самую первую обойму.

Эдуард Лимонов заметил, что тот, кто хорошо сидел в России, получает свои пряники на Западе. Это трудно оспорить. За эту крамольную мысль Лимонова хотели отлучить от всего, закрыть в русской эмиграции. Но он выдержал. Дело в том, что сложные взаимоотношения, не политические, а литературные, духовные, которые существовали здесь, они во многом перешли и в эмиграцию. Там тоже образовался как бы свой союз писателей, хотя никто никого никуда не выбирал. Но в силу каких-то обстоятельств обозначились, выделились определенные фигуры, диктующие, что делать, кому что давать, кого печатать, кого не печатать, чьи книги не продавать, а чьи продавать, чью давать рекламу. Согласись, напрашивается слова «мафия», набившее оскомину слово.