А дальше случилось совсем уж невероятное. Кикимора шмыгнула носом и подняла на меня полные слёз глаза.

   - Помоги нам, пожалуйста! Сил никаких больше нет! - она снова всхлипнула. - Житья никакого не стало, с тех пор как он тут!

   - Кто - он? - машинально уточнил я. Где такое видано, чтобы нечисть у людей вот так, по своему почину, помощи просила? Да ещё в слезах?!

   - Мертвец окаянный, - вздохнула она. - Уснуть не даёт, сестёр моих перевёл, бочажников, водяников, - всех. Нас, кикимор, три дюжины на этом болоте было, теперь только пятеро осталось. Как поселился тут, так и житья нам не стало! А мы против него что? Тьфу!

   - Покажешь, где он? - не задавая лишних вопросов, я поднялся на ноги, отряхивая шинель.

   В общем, проблема явно по моему профилю; мертвец, не дающий покоя болотной нечисти - наверняка доманский офицер, больше просто некому. А вот что за офицер... С моим везением вообще и последнее время в частности, это должен быть лич. Причём старый, опытный и сильный. В возне с нечистью резон у него может быть только один, исследовательское любопытство. То ли они ему тут мешают в чём-то, то ли именно они и заинтересовали; насколько я знаю, наша нечисть всегда представляла огромный интерес для этой братии. Даже, пожалуй, больший, чем стихийная магия. Свою-то нечисть крестопоклонники извели под корень, если кто и остался - в самой глуши, старательно прячущийся от людей. А наши лешие, болотники, водяники и прочие в своих вотчинах хозяева, и их присутствие стало для доманцев большим и неприятным сюрпризом: природные духи крайне негативно восприняли появление ходячих мертвецов, и оказали нешуточное сопротивление.

   - Пойдём, - кивнула она. - Здесь не очень далеко. Только вот... - она явно замялась и окончательно смутилась.

   - Договаривай, не бойся. Я уже согласился помочь, и лучше, если я буду знать все подробности. Меньше сюрпризов - больше вероятность, что я справлюсь с вашей проблемой.

   - Я не смогу тебя до конца проводить. Моё место в болоте, а он на суше.

   - То есть? На окраине?

   - Нет. Мы сейчас почти в сердце болота; неподалёку есть большой остров, там людская деревня. Вот в ней он и прячется. Нам туда ходу нет, а лешего там своего не имеется, и вообще больше никого из наших. А он ещё и круг какой-то чародейский сделал, или что-то вроде того. Я не знаю, что это, но идти страшно - так одна из моих сестёр погибла, давно ещё, в самом начале. Она переступила черту, и обратилась в пыль, - она снова всхлипнула.

   - Постой, постой, - опомнился я. - Какая ещё деревня? Не должно здесь ничего быть, - я не слишком хорошо помнил карту местности - помнил бы, не забрёл в болото. Но вот тот факт, что Желтушкина топь простирается на многие вёрсты без каких-либо поселений, я знал совершенно точно. Потому и окончательно загрустил, сообразив, куда попал. В обход болот пешком было бы дольше, даже с учётом неторопливости моего продвижения. Но то пешком! А после давешней метели, в которой я, собственно, и заблудился, дороги небось уже расчистили, и был шанс найти какую-нибудь попутку.

   - Да она тут давно уже, - пожала плечами утопленница. - Желтушки называется.

   Чернушина какая-то. Место, конечно, глухое, гиблое; но не до такой же степени, чтобы потерять целую деревню!

   Могло случиться так, что эту деревню кикимора выдумала, чтобы заманить меня... куда-то. Но это только теоретически могло, на практике - зачем ей такие сложности? Чтобы со мной справиться, нужно существенно больше её сородичей, да и то я в это время должен спать - болотные русалки существа слабые, и сжечь их ничего не стоит. Любые серьёзные боевые чары, и без разницы, десяток их был, или сотня.

   Нет, кикиморе я сейчас верил.