- За высокую оценку моих способностей спасибо, а по поводу псарни... Не накликайте, подмастерье. Я никогда не сталкивался с вышедшей на свободную охоту псарней в одиночестве, и предпочёл бы больше этого не делать, - поймав его вопросительный взгляд, пояснил. - Я однажды уже встречался с этой нечистью; нас было шестеро, а в псарне семнадцать собак. Выжило только трое охотников, мне же просто повезло. Сегодняшняя встреча была второй, и я почти опоздал.

   - Вы участвовали в событиях под Лихом? - его брови удивлённо выгнулись, и серьёзный офицер сразу стал куда больше похож на любопытного мальчишку. - Я просто интересуюсь сложными формами нежити, изучал историю, - несколько смущённо пояснил он.

   - Вот как? А я подумал, Вы просто тщательно подготовились к заданию, - я хмыкнул. - Участвовал - это громко сказано, толку от меня тогда было очень мало.

   - Зато, наверное, сейчас всё прошло успешно? Хотелось бы на это хоть со стороны посмотреть!

   - Ну... Обсудите с товарищем оберлейтенантом, она, кажется, тоже впечатлилась, - я пожал плечами. - Кстати, где она?

   - Ушла, - службист слегка качнул головой, будто собирался указать направление ухода Колко, но на полпути передумал. - У меня не было причин её задерживать. Расскажите пока, коль нам всё равно ждать, кто был поводком? И псарня как, большая?

   - Восемь собак, а егерем - некрос. Поводком оказалась старостина жена, последней жертвой - её сын.

   Мы помолчали. Мгновенно нахмурившийся и замкнувшийся службист явно не был расположен к продолжению беседы, а я отвлёкся на начавшую слегка подрагивать нить - верный признак приближения искомого объекта. Правда, молчание надолго не затянулось; Архаров ругнулся и пробормотал.

   - Самое мерзкое, когда вот так, свои же. Да ещё родного сына...

   - Ну, не мне Вам говорить о предателях, это ваша работа их искать, - медленно проговорил я. Потом махнул рукой и продолжил: - Но не согласиться не могу. Мерзко - это слишком мягкий эпитет. Так, а вот, кажется, и наша преступница пожаловала, - при этих моих словах подмастерье подобрался, кивнул своим людям, те двинулись к облачку пепла. С другой стороны дома показалась фигура в грязных лохмотьях, которые ещё совсем недавно были платьем. Что-то неправильное было в этой женщине. Я пристально вгляделся и, подозреваю, побледнел. - Назад! Все назад! - закричал я, разжигая в руках пламя. - А, Чернух побери, поздно... Ложись! - солдаты послушались мгновенно, растерянный службист замешкался, за что получил от меня сильный опрокидывающий удар под колени и, наверное, приложился спиной; я не видел, я бежал к механически переставляющей ноги женщине.

   В её движениях ничего странного не было; именно так, марионеткой, обычно и идёт человек, ведомый подобным ритуалом, иногда даже жутковато дёргаясь в попытках сопротивления. Странность была проще: у поводка не было тени. То есть, что бы ни пришло на мой зов, человеком оно уже не было.

   Существо поняло, что его раскрыли, когда я оказался между ним и облачком пепла; с тихим треском лопнула невесомая пепельная нить, и я перестал контролировать поиск. На моё счастье, расстояние оказалось небольшим, и я успел прыгнуть до того, как тварь полностью скинула маску и перешла в наступление. Я успел заметить только хлестнувшую воздух плеть длинного гибкого хвоста, да сверкнувшие буквально перед носом клыки.

   Я сбил тварь с ног, врезавшись плечом ей в грудь, и, кувыркаясь, мы покатились по подсыхающей грязи.