– Местный народ перманентно бунтует. Головы здешних правителей вот вот полетят с плеч. Союзники меняются как перчатки. Короче, революция в разгаре, а там, где революция, всегда есть золото или сокровища, готовые сменить хозяев.

– Так, значит, мы охотимся за золотом и сокровищами?

– Не мы. Ты.

– И, найдя, я волен оставить добычу себе?

Чиун кивнул.

– Да. Если удастся завладеть всем этим, не поплатившись жизнью.

– Неужто какое то несчастное золото стоит того, чтобы отдать за него жизнь?

– Возможно. Но таково мнение обычных людей.

– И ко мне, стало быть, никакого отношения не имеет?

Учитель покачал головой.

– Конечно, нет.

* * *

Они добрались до президентского дворца, расположенного на южной окраине города, там, где на Ногонгог надвигались джунгли. С виду резиденция напоминала гигантский торт из мороженого, стоящий на самой окраине тропического леса. Кроме того, это было единственное в столице здание, не пострадавшее от рук повстанцев.

Мастер Синанджу остановил верблюдов у дворцовых ворот.

– Что то не видно никакой охраны, – заметил Римо.

– Хороший знак.

– А вдруг вместе с охраной исчезло и золото?

– Если ты человек невезучий, то несомненно, – согласился Чиун.

– Лично мне плевать на золото и сокровища. Ты же знаешь, на мое имя открыт неограниченный счет.

– Не добудешь золото здесь, отправишься в Форт Нокс .

– Вряд ли в Форт Ноксе до сих пор держат золото, папочка.

– Тогда придется тебе добывать золотые песчинки со дна океана. Только так можно проверить, выдержал ли ты испытание.

– Но на это уйдут целые годы!

– Особенно если вгрызаться в породу зубами.

– Ладно, жди тут. Вернусь через минуту другую, – бросил ученик и, не сходя с места, без всякого разбега перемахнул через двадцатифутовую ограду.

Он приземлился на траву по ту сторону ограды, подняв при этом не больше шума, чем слетевший с дерева осенний листок.

Постояв секунду, Римо весь подобрался и двинулся ко дворцу. Он так и шарил глазами по земле в поисках замаскированных мин. Их не было. Детекторы, которые улавливали малейшие колебания почвы, были или отключены, или же отсутствовали вовсе.

И никто в него не стрелял, когда он пересекал лужайку, подбираясь к веранде огромной виллы во французском колониальном стиле.

Распахнув одну из широких двойных дверей, Римо услышал тихий, но вполне отчетливый щелчок.

И рефлекторно перехватил ручную гранату, выпавшую из специального гнезда над дверью.

Затем размахнулся и запустил смертоносное яйцо в небо.

На высоте ярдов в пятьдесят оно взорвалось. Во все стороны полетели раскаленные металлические осколки, вышибая стекла и поджигая кустики высохли травы.

Один из них, теряя скорость, устремился прямо к смельчаку.

Тот оторвал от веранды балясину и отбил осколок, как отбивают мяч при игре в лапту.

А затем вошел в дом.

В помещении стояла мертвая тишина. Римо плотно закрыл глаза и сосредоточился. Никакой живности, ни мышей, ни насекомых.

Он поднялся на второй этаж по широкой деревянной лестнице – точь в точь как в фильме «Унесенные ветром». Оказывается, здесь располагался кабинет президента.

В комнате никого. Вообще все комнаты были пусты – он убедился в этом, открывая одну дверь за другой. И не обнаружил ни одной ловушки, вообще ничего интересного, пока не приблизился к умело замаскированной потайной дверце на кухне.

Деревянная дверца из твердого дерева была сработана на совесть и почти не видна, если бы не еле заметный сальный отпечаток пальцев на полу – в том месте, где вошедший в нее человек пригнулся и встал на четвереньки.