|
Однако власть барона была далеко не безграничной. Сам Кренг десять лет назад был простым пахарем. Прежний барон слишком уж злоупотреблял своим положением и отправлял на каторгу много невинно осужденных. Тогда Кренг собрал дружину, осадил замок, через десять дней взял его и сам занял место убитого барона. Невинно же осужденные каторжники, кстати говоря, так и остались на рудниках. А через пару недель после этого переворота из Лаоэрта прискакал гонец, сообщивший новоявленному барону о том, что Принц поздравляет его с успешным воцарением на троне.
Пока не посягали на него самого и его интересы, Принц Лаоэрта смотрел на подобные изменения в составе своего дворянства сквозь пальцы. И практически любой человек мог объявить себя бароном. Но не много желающих находилось проделать такое. Дело в том, что крестьяне и ремесленники жили не так уж и плохо. Став же бароном, любой из них был бы вынужден содержать свою дружину. А рудников и каменоломен в Межгорье было мало, и не все они приносили прибыль. Объявить же какую-либо деревню своей собственностью, а ее жителей - своими рабами было просто невозможно. Мгновенно вспыхивало восстание, и на помощь взбунтовавшимся крестьянам приходила армия из Лаоэрта. - И часто бегут с каторги? - спросил я. - Да нет. Не часто. А чего им бежать-то? - пожал плечами поваренок. - Там и кормят и поят… Да и сбежишь - все равно поймают. Барон Кренг за порядком очень уж следит… Барон, конечно, мог бы и наплевать на наблюдение за исполнением законов Принца Лаоэрта. Но тогда он лишился бы рабочих рук. Ведь именно преступники и работали на его рудниках. И если бы барон перестал выделять четверть своего дохода на нужды поселка, его постигло бы то же самое - никто не позволил бы барону решать, виновен человек или нет. Так что неизвестно, кто у кого находился в зависимости - население Диирия у барона или нао-борот. - Так когда же придет хозяин? - задал я поваренку самый актуальный на данный момент вопрос. - Нам нужна комната! Не можем же мы спать на улице! - Не придет он, - пробурчал поваренок. - Сегодня мельник Литиний в Хадр уехал. Так хозяин к жене его пойдет. Ночевать… - Мои соболезнования мельнику, - рассеянно обронил я. - А кто может нам дать комнату? Кого здесь вместо себя оставляет хозяин? - Помощника. Но он вам комнаты не даст, - усмехнулся поваренок. - Ему всегда хозяин строго наказывает не принимать новых постояльцев. А у самого помощника не хватает мозгов даже на то, чтобы сосчитать пальцы на собственных руках… - А еще трактиры в Диирии есть? - спросил я. - А вы идите на площадь, - посоветовал поваренок, заметно оживляясь, - Найдете хозяина - его Кинагом зовут. Если деньгами пахнет, так он сразу прибежит! Так и говорите: Кинаг, мол, хозяин «Веселого кочевника»! Его здесь все знают! - Попробуем, - вздохнул я, и мы вышли на улицу. Из-за угла ближайшего здания выехали трое патрульных и направились к нам. - Мир вам, добрые люди, - произнес один из них, останавливаясь передо мной. Голос его из-под опущенного забрала звучал глухо, но ничего плохого вроде бы не предвещал. Однако узкие прорези для глаз в его шлеме вдруг натолкнули меня на мысль, что он слишком уж пристально нас разглядывает. Почему я так решил - не знаю. Честно говоря, из-за этого шлема вообще не очень-то понятно было, куда он в данный момент смотрит. Может быть, мне так показалось потому, что наконечник его опущенного копья словно бы ненароком оказался прямо на уровне моей груди? А двое остальных патрульных со скучающим видом маячили слева и справа от нас, как бы случайно перекрывая нам дорогу. |
