-  Благодарю тебя, Оке, - говорит он, поднимая свое копье острием к небу. - Сегодня из рудников бежал еще один преступник. Мы его разыскиваем.

    -  Интересно, - бурчу я, застегивая куртку. - Раздевать прохожих на улице - это идея барона или Принца?

    -  Бароны и принцы приходят и уходят, - небрежно роняет рыцарь, разворачивая своего коня. - Только армия и закон пребывают вовеки!…

    Мы смотрим вслед удаляющейся троице, и я думаю о том, что раньше за подобные речи можно было поплатиться головой. То ли времена изменились, то ли барон Кренг их так распустил? Вечны только армия и закон! А Принц и барон - так просто, погулять вышли!… Между прочим, этот самый Принц законы-то и устанавливает.

    -  Нигде в Закриарье ни один межгорский патруль не позволил бы себе так разговаривать с жителями! - неожиданно возмущается Ларка. - Что происходит в этой стране?!

    -  Откуда я знаю? - огрызнулся я.

    -  Хваленые законы Межгорья! - язвительно заявляет Ларка.

    -  Заткнись, пожалуйста, - прошу я ее. - И без тебя тошно.

    Ларка замолкает и до самой площади не издает ни звука.

    На площади же разговаривать становится просто невозможно. Здесь собралась такая тьма народу, что яблоку упасть негде. Многоголосый гул висит над толпой, состоящей, кажется, из всего населения Диирия. Тут и там над людским морем возвышаются конные патрульные, внимательно наблюдающие за происходящим. В центре площади сооружен деревянный помост, перед которым патрульных больше всего - рыцари окружили его плотным кольцом, не давая зевакам приблизиться к троим закованным в кандалы людям, стоящим на помосте. Возле каждого из каторжников расположились по два пеших рыцаря с мечами наголо.

    Каторжники эти, надо сказать, на каторжников-то совсем и не похожи. Довольно ухоженные и упитанные ребята. Не сказал бы, что они измождены непосильной работой. То ли они попали на рудники совсем недавно и еще не успели принять соответствующий внешний вид; то ли их там, на этих рудниках, очень хорошо кормят. Хотя что я знаю о межгорских каторжниках и о том, как именно они должны выглядеть? Может быть, именно так? Может быть, барон Кренг считает, что чем лучше кормить преступника, тем лучше он будет работать? Интересно, дают ли в таком случае его рудники хоть какой-нибудь доход?

    Я вспомнил слова поваренка из «Веселого кочевника» о том, что на каторге и поят и кормят. Странно, подумал я, что еще не все население Диирия работает на рудниках. В добровольном порядке.

    Вспомнив о поваренке, я тут же вспоминаю и об истинной цели нашего прибытия на площадь. Я озираюсь по сторонам, начиная понимать всю бесполезность попыток найти трактирщика в этом людском муравейнике. Не думал, что здесь будет столько народа. Что же теперь делать?

    Гул голосов неожиданно затихает, и я вижу, что на помост поднялся высокий худощавый человек в синем плаще, украшенном уже знакомым мне гербом. Наверное, это и есть сам барон Кренг.

    Человек поднимает правую руку и обращается к собравшимся на площади людям.

    -  Властью, данной мне Тизайном, повелителем Межгорья и Принцем Лаоэрта, - говорит он, - я принимаю следующее решение! Каждый из троих преступников, осмелившихся бежать с рудников, понесет заслуженное наказание! Бывший кузнец, каторжник Ланг, будет наказан двадцатью ударами плетей! Бывший пастух, каторжник Синак, будет наказан пятьюдесятью ударами плетей! Бывший охотник, каторжник Таариар, будет наказан отделением головы! Такова воля Принца! Да исполнится закон!…

    Толпа на площади взревела, поглотив заключительные слова барона.